На завтрак сегодня идут вареные яйца, мои любимые тосты с авокадо и… стакан воды с таблеткой аспирина.
– Почему ты так пахнешь?
Я едва не выплевываю всю воду, которую успела набрать в рот.
– Пахну как?"
"– Ты пахнешь гребаной мятой, Катерина. Это не твой запах.
Как, черт возьми, он почувствовал мой запах? Я ненавижу то, что мне приходится обдумывать каждое свое слово, когда я имею дело с Кастилом. Малейшая вспышка недовольства и меня ждут неконтролируемые последствия. Я знаю, это ненормально. Но такова реальность – на следующие несколько месяцев.
Всего два месяца, Кэт. Всего два.
– Теперь мне нравится мята.
Я ем первый кусочек тоста, пытаясь не думать о том, что за каждым моим действием напряженно следят. Вкус даже не фиксируется – в отличие от чужих внимательных глаз. Когда его взгляд становится совсем нервирующим, я поднимаю голову:
– Прекрати так смотреть на меня.
– Как?
– Ты знаешь.
– Нет, я не знаю. Но твое лицо, Катерина, как открытая книга. Тебе нужно что-то сделать с этим, иначе кто-то воспользуется твоей уязвимостью.
Я вздыхаю и слизываю кофейную пенку, чуть ли не жмурясь от удовольствия. Просто идеально. Молоко кокосовое, а соус в тостах в точности такой, какой я люблю.
Отвлечение. Помните?
– Боже мой, это слишком хорошо, – я не сдерживаю тихий стон и тут же жалею об этом. Его внимание становится просто… невыносимым. Кастил не ест – только смотрит и изредка пьет свой американо.
– Тебе понравилось?
Я киваю, рассматривая вид из окна. По стеклу начинает барабанить дождь, сменяя солнце на свинцовые тучи.
Пейзаж напоминает мне о Шотландии.
– Зачем ты купил такой огромный дом?
– Для того, чтобы ты могла бегать, когда я буду преследовать тебя.
Глубокий вдох… Долгий выдох…
– Больше никогда не говори со мной об этом.
– Почему нет?
– Потому что у нас будет фиктивный брак, Кастил.
Его взгляд опускается на мои голые ключицы, на которых, наверное, остались капли после душа, и ощущение незримого касания вызывает дрожь.
Мне все время кажется, что он может наброситься в любую секунду.
Кастилу ничего не стоит нагнуть меня над столом и взять, применив силу. Но этому подонку нравятся совсем другие игры.
Страх. Преследование. Границы согласия.
Я прикусываю губу, чувствуя, как между бедер начинает покалывать. Слишком много воспоминаний. Почему мое тело решило ожить именно рядом с ним?
– Ты не будешь завтракать? – я прочищаю горло и откладываю приборы.
Просто прекрати смотреть на меня, черт возьми!
– Я позавтракаю позже.
