О господи… это ведь просто сигареты, верно?
Благо он не обращает на меня никакого внимания, в отличие от Чона Хвана. Хван был самым нормальным из этой пугающей четверки, и я понятия не имела, почему он с ними общается.
– Подожди, Кас, – мурлычет Эрик, делая шаг вперед. – А ты повзрослела, Рид. У тебя даже появились сиськи, дашь посмотреть?
Я пячусь назад, чуть не теряя равновесие, и сжимаю учебники, не прекращая следить за его движениями.
– Отстань от нее, – распоряжается Хван. – Ты же не возишься с несовершеннолетними?
Аарон Кинг проводит пятерней по своим светлым волосам и усмехается:
– Когда тебя этого останавливало, Чон?
Я вздрагиваю и перевожу на Хвана растерянный взгляд.
У него красивые раскосые глаза, оливковая кожа и плечи столь широкие, что я чувствовала себя крошечной, когда стояла с ним рядом.
Нет, нет, нет… Хван не такой, как эти отбросы… Так ведь?
– Эрик, – произносит Кастил пугающе спокойным голосом. Он бросает сигарету на газон и топчет ее массивным черным ботинком.
Я хмурюсь, сдерживая в себе порыв поднять ее и бросить окурок ему в лицо. – Пошли.
Эрик в последний раз кидает на меня заинтересованный взгляд и слушается Кастила, словно верный пес. Впрочем, он им и является."
"В мыслях он все еще был тем милым ребенком худощавого телосложения. Только все изменилось. После того случая в детстве Эрик Боулмен начал обращать на меня свое извращенное внимание.
Я в очередной раз вздыхаю и иду в школу, сгорая от желания поскорее найти девочек.
Этот год будет тяжелым.
Как и все предыдущие…
Я забегаю в туалет, чтобы привести себя в порядок и перевести дух. Остановившись возле большого зеркала, я долго и придирчиво разглядываю свое лицо. Возможно, я и вправду повзрослела за лето. Скулы стали четче, серые глаза больше, однако темные круги остались при мне, как и излишняя бледность.
Холодная вода приводит меня в чувство. Поправляю белый воротник рубашки, выглядывающей из-под голубого джемпера, и разглаживаю складки на черной юбке.
Многие были против школьной формы, я же считала ее спасением. Никто не оценивает тебя по внешнему виду – мы различались разве что обувью. Конечно, все и так знали, сколько зарабатывает та или иная семья, однако… наше состояние пока держалось в секрете.
Пока.
Я наивно надеялась, что меня может уберечь мой статус. Точнее, статус моего умершего отца.
