– Я не собираюсь с ней спать, – проворчал Аринэль."
"Анти на это с большим трудом удержалась, чтобы не сказать что-нибудь в стиле сотника Крайхара. Она провела пальцами по лбу, глубоко вздохнула-выдохнула.
– Ари, – спокойно, но очень медленно заговорила девушка.
– А она да, – вдруг раздался еще один голос.
Глаза Саманты, без всяких почти, на мгновение слегка засветились, лицо буквально закаменело. А потом она увидела говорившего. Точнее, говорившую. Кинара. Девушка стояла с другой стороны от Аринэля, облокотившись на ограждение.
По лицу Анти промелькнуло сначала раздражение, а потом задумчивость. И она жестом указала Ари на Кинару.
– Тебя уже включили в расклады, – сказала Саманта. – Что бы ты там себе не думал. Или ты полагаешь, что глава Прамерии беседует лично с каждым учеником?
На вырвавшееся у Ари крепкое выражение, Анти нахмурилась.
– Прости, – повинился Аринэль. – Ладно. Хватит сегодня всего этого. Я еще хочу предаться неге и блаженству.
– Мне платье надо на бал, – напомнила Саманта.
– Анти! – взмолился Ари.
– У тебя же есть!
– На этот бал нет, – отрезала девушка. – Кинара. Взяли.
Кина, как обычно, с абсолютно невозмутимым видом, подхватила Ари под другую руку.
– Не очень удобно, – через некоторое время известила она.
– Зато жерт… в смысле, парень никуда не денется! – злорадно ответила Саманта. – Вперед!
* * *
Четырьмя часами позже. Траттория «Восьмая Книга».Саманта милостиво отпустила Аринэля к остальным парням, которые сидели как-то слегка наособицу от девушек. Ари тихонько подсел к Эдмонту.
Ему тут же подали кружку.
– Герой, – просипел Эли.
А пришедшие вместе с Ари – Саманта с Саэко, сестры Аванти, Даяна и Кинара – присоединились к шумной и веселой компании дам. Аринэль в один мах опорожнил кружку, даже не почувствовав вкуса вина, крепленного вина.
– Засада, – выдохнул он. – В магазине ждали.
На лицах парней отразилось сочувствие.
Траттория «Восьмая Книга» явно была местом, специально заточенным под учеников. Причем с не очень большим бюджетом. Длинные столы, чтобы могли разместиться большие компании.
Серые застиранные, но чистые скатерти. Мебель тяжеловесная, неподъемная. Помещение было длинным, но подковообразным. Стойка, с табуретами возле нее, находилась в центре, и зал как бы огибал ее.
Они сидели в одном из концов зала, за угловым столом. Народу в траттории уже набралось прилично и в основном ученики. Кто в форме, кто в гражданке (последние в основном девушки). Вокруг раздавались громкие голоса, смех.
