Возбуждение привычно закручивает невидимую спираль, по которой я взбираюсь все выше и выше. И когда смоченный слюной палец нащупывает чувствительную горошину клитора, достигаю вершины и взрываюсь.
Рассыпаюсь на тысячи осколков. Проваливаюсь в обжигающе ледяную воду, выныриваю, и легкие заполняет пышущий жаром воздух.
— Теперь я, — слышится в подсознании. Там что-то щелкает, и я наощупь нахожу щеку Никиты. Она колючая, ласкаю ее подушечками пальцев."
"— Ник, ты помнишь, мы без презерватива...
Он молча кивает, скрещивает руки на моей спине и загоняет член как можно глубже.
— Маша, отпусти...
Послушно расслабляюсь, обмякаю. Никита догоняет меня в несколько сильных толчков, выдергивает член, и стреляет мне в живот горячими струями спермы.
Обессиленно сползаю и опускаюсь рядом. Ник шумно дышит, но у него хватает сил дотянуться до изголовья, взять полотенце и обтереть мне живот. Притягивает к себе на грудь, я с удовольствием прижимаюсь к разгоряченному телу.
— Я тебя люблю, Мышка, просто пиздец как люблю, — надтреснутым голосом говорит Никита.
— Никогда не переставал любить, ни на секунду.
— И я тебя, Никит, — шепчу, целуя мускулистое плечо, — и я не переставала.
Он находит мою руку, на которой по-прежнему надет браслет. Я о нем и думать забыла. Берется обеими руками за ободок, с силой надавливает, и браслет ломается с неприятным треском.
Никита отбрасывает обломки в сторону, обнимает и зарывается руками в мои волосы.
— Надо поспать, Мышка, — бормочет он в макушку, — а то я уже опять трахаться хочу.
— А что, у тебя возбудитель входит в протокол лечения? — спрашиваю ехидно и тут же целую в шею.
— Тебя так легко обмануть, Машка. Это были таблетки от укачивания. Я хуево самолеты переношу, а летаю много, — сонно хмыкает Никита, прижимая меня еще крепче. — Спи. Жена...
Он улыбается, и уже через минуту его дыхание выравнивается, становится мерным и ровным.
— Сам ты муж... — тоже улыбаюсь. Целую в грудь, прижимаюсь щекой и закрываю глаза.
Эпилог
Спустя три недели
Маша
— Я здесь подожду, — Никита останавливается в больничном коридоре, — сама иди.
— Ты что, его боишься? — подначиваю мужа. Я знаю, как его задеть, он сразу хмурится, хоть и делает безразличное лицо.
— Просто не хочу вам мешать.
Но меня не обманешь, я знаю, что Никита старается оттянуть встречу. У моего отца к нему много вопросов, и он обещал их все задать вживую.
— Как он мог, засранец этот? — психовал отец на камеру.
