– А я слышала другое.
– Да, последний куратор планеты оказался слишком жаден и принялся наводить на планете свои порядки. Пришлось срочно вмешаться, но было слишком поздно. В дело вступили люди из службы безопасности Российской империи. Результат вам известен.
– Хочешь сказать, что ты пытался отменить приказы того, кто принялся выжимать из поселенцев все соки? – удивилась Сандра.
– Конечно. А что тут удивительного? – не понял Старый Лис. – Поселенцы жили и работали на этой планете без малого четыре сотни лет, а бунты начали вспыхивать на ней только после назначения куратором этого дурака.
Любому понятно, что бунт – это прежде всего убытки для корпорации, которые никому не нужны. Гораздо лучше, когда люди спокойно работают и приносят прибыль.
– Тогда почему вы не пытались разобраться в проблемах, из-за которых возникали бунты, а просто давили их при помощи наёмников? – спросила Сандра, всё больше мрачнея.
– Я уже говорил, куратором планеты оказался жадный дурак, – пожал плечами Лис.
– Думаю, нет нужды объяснять, что такие люди есть везде, в любой, даже самой маленькой, конторе.
– Может, и так, – задумчиво проворчала Сандра. – Ладно, пошли на яхту. Нам пора отправляться.
– Вам уже известен маршрут?
– Я же сказала, не беспокойся. У нас всё отлажено. Сейчас погрузимся, и прямым ходом к твоим угодьям, – ответила девушка и танцующим шагом направилась к шлюзу.
* * *Они сидели за столом, не спеша попивая калд – напиток из кустов, произрастающих на Ксене, который нужно пить горячим.
Но по мозгам эта штука била не хуже алкоголя мягкотелых. В этом Альказ убедился, заметив, как заблестели у изгоя глаза и покраснела кожа на лице. Но на упорство изгоя его состояние никак не повлияло. Собутыльники сидели за столом уже третий стандартный час, а дело всё не клеилось.
Понимая, что даром теряет время, Альказ в очередной раз разлил по медным бокалам калд и, вздохнув, устало спросил:"
"– Так почему ты не хочешь вмешиваться в это дело? Чего ты боишься?
– Вы правы, боюсь.
Я боюсь этих людей. Они убивают быстрее, чем мы с вами успеем сделать глоток этой штуки, – ответил изгой, указывая на бокал.
– Но почему они станут тебя убивать? – не унимался Альказ.
– Я же сказал, они никому не верят. Понимаете? Никому!
– Но ты же сам сказал, что они иногда торгуют.
– Сказал. И что? Никто не скажет, с чего вдруг они взбесятся и начнут палить во всё, что движется. Жизнь у них такая.
