Сидевший напротив него кастрат всё так же невозмутимо продемонстрировал специалисту свой внушительный кулак и, указав в угол кузова, провёл ребром ладони по горлу.
Смысл этой пантомимы был прост и ясен: сиди тихо, или шею сверну. Вздохнув, Кнехт перебрался в указанный угол и, устроившись так, чтобы видеть обоих попутчиков, принялся осматриваться в поисках оружия. Повторять такие развлечения, не имея в руках хотя бы палки, он не имел ни малейшего желания. Но оставшийся путь до ставки сектантов прошёл спокойно.
Оказавшись в покоях пастыря, Кнехт первым делом потребовал у прислужников принести воды для умывания и аптечку, но его требование попросту проигнорировали."
"Кастраты вынесли из соседней пещеры кресло, в котором гордо восседал пастырь, и, поставив его к столу, исчезли за дверью. Поднявшись с пола, куда его швырнули конвоиры, Кнехт вопросительно посмотрел на пастыря. Рассмотрев лицо своего пленника, толстяк не удержался и, громко расхохотавшись, спросил:
– Что это с вами, мистер Кнехт? Ловили дикую кошку или так расстроились, увидев цены в нашей фактории?
– Меня пытались убить, – угрюмо ответил специалист.
– Вот как? И кто же, позвольте узнать? – с интересом спросил пастырь, продолжая улыбаться.
– Баба, которую вы отправили со мной в факторию. Кричала, что я убил её сына.
– Вот как? Значит, Элиза всё-таки осмелилась нарушить мой приказ, – резко помрачнев, констатировал пастырь.
– И что вы намерены предпринять по этому поводу? – быстро спросил Кнехт, уже предвкушая расплату над вздорной бабой руками толстяка.
– Ничего. Она понесёт наказание в служении. Но вам этого знать не нужно, – пожал плечами пастырь.
– Но ведь если бы она убила меня, вы бы не получили тех товаров, которые вам так нужны, – еле сдерживаясь, прохрипел Кнехт резко пересохшим горлом.
– Вы живы, а это главное, – небрежно отмахнулся пастырь. – А теперь давайте займёмся более серьёзным делом. Вот здесь список всего, что вы должны будете закупить и переправить на планету. Точнее, это сделают ваши люди, по вашему указанию.
И чем быстрее они это сделают, тем скорее вы получите свою свободу.
– Знаете, пастырь. Сегодня, когда мы возвращались из фактории, меня вдруг посетила одна интересная мысль.
– Только одна? – иронично усмехнулся толстяк.
– Да, одна. Но очень дельная, – не поддержал его веселья Кнехт.
– Поделитесь?
– Обязательно. Думаю, что, несмотря на всю свою циничность, вы не остановитесь на том, что выжмете из меня все соки.
