Для большинства этих людей гораздо страшнее потерять не жизнь, а деньги. Статус, положение в обществе – вот их болевая точка. Вы убиваете одного, а на его место приходят двое. Посмотрите статистику рождаемости. У каждого, чей банковский счёт обозначается цифрой со многими нулями, имеется по двое, а то и больше детей. А это те, кто придёт на смену убитому. Но отнимите у них богатство, уничтожьте то, что они с такой любовью строили, и вы увидите, как они окажутся в отчаянии. На самом дне.
– Это слишком долго, – подумав, проворчала Сандра.
– Месть – это блюдо, которое подаётся холодным, – ответил Старый Лис.
– Ты и вправду умный. Ладно, Лисёнок, будем считать, что свою жизнь ты себе выговорил, – ответила женщина и, поднявшись, вышла из каюты.
* * *Пройдя следом за техножрецами на нижний уровень орбитальной крепости, Альказ оказался в странном помещении, предназначения которого ксеноброн никак не мог понять. На первый взгляд, это было нечто среднее между пыточной и молельным залом. Даже зал, где проводилось моление духу корабля, не так напоминал пыточную.
Скорее, он производил впечатление операционной. А здесь у растерянного ксеноброна первым делом возникали ассоциации с камерой пыток.
Разложенные на узких столах предметы добычи информации, расставленные вдоль стен и свисавшие с потолка агрегаты для причинения боли. Всё это наводило Альказа на мысль, что добром этот вызов для него не закончится. Привычным жестом попытавшись положить руку на рукоять сабли, ксеноброн вспомнил, что безоружен, и удвоил осторожность.
Словно заметив его состояние, верховный техножрец небрежно отбросил в сторону несколько странного вида щипцов и, усевшись прямо на стол, весело сказал:
– Ну что, бунтарь, готов служить империи дальше?
– А разве я отказывался? – ответил Альказ вопросом на вопрос, становясь так, чтобы исключить нападение сзади и оказаться поближе к куче всяких режущих инструментов.
Даже имея природные кинжалы, он отлично понимал, что в схватке одного против многих шансы есть только в том случае, когда один имеет возможность воспользоваться оружием.
Любым. Пусть даже ножами для снятия кожи с жертвы.
– Ты не отказывался, – легко согласился верховный. – Но после того, что тебе пришлось услышать от генерала, любой начал бы задумываться об этом.
– Один генерал – это ещё не империя. Я служу империи, и не хочу сомневаться в ней, – ответил Альказ, внутренне кривясь от собственной высокопарности.
– Хороший ответ.
