– Неужели вы думаете, что я опущусь до банального шантажа?
Председатель неопределённо пожал плечами, скрывая собственное смущение. Огорчённо покачав головой, араб откинул подлокотник своего кресла и, достав из него настоящую сигару, не спеша обрезал кончик золотой гильотинкой. Поднеся тугой рулончик к носу, он с явным удовольствием вдохнул аромат настоящего табака и, достав золотую же зажигалку, всё так же, не спеша, закурил. Выпустив клуб дыма, он задумчиво посмотрел на горящий конец сигары и, не поворачиваясь к гостям, сказал:
– Моя репутация вполне могла бы натолкнуть вас на подобные мысли, но могу вас уверить, что в данном случае мне это не интересно.
Деньги меня мало интересуют. Нам вполне хватает и других источников. А другой информации, кроме той, которой вы уже располагаете, у вас нет. Так что можете не беспокоиться. Как я уже сказал, мы или договоримся, или не договоримся. Результат я уже озвучил, так что не вижу смысла повторяться.
Глидер сделал резкий вираж и стремительно пошёл на посадку. Недовольно поморщившись, араб повернулся к своему телохранителю и, кивая на водителя, приказал:
– Объясни этому болвану, что он давно уже не на гоночном треке, и закладывать такие виражи нет необходимости.
Только аккуратно. Он нам ещё пригодится, – добавил он, заметив хищную усмешку бандита.
Председатель и Старый Лис многозначительно переглянулись. Понимая, о чём они подумали, араб усмехнулся и, кивнув на телохранителя, сказал:
– Исмаил очень предан мне. Однажды, много лет назад, я приехал по делам в один забытый Всевышним уголок.
Как оказалось, за несколько дней до этого там проводилась полицейская операция по освобождению территорий, предназначенных под развитие бизнеса. В развалинах я вдруг услышал детский плач. В разбитом и разгромленном доме, в самом дальнем углу, под перевёрнутой кроватью лежал годовалый ребёнок. Это он плакал. От голода и жажды. Не знаю, что толкнуло меня на этот поступок, но я взял ребёнка на руки и приказал своим людям найти врача. Этим мальчиком был Исмаил.
Я не стану рассказывать вам всю историю его жизни, но могу уверить вас, что одного моего слова будет достаточно, чтобы он покончил с собой, не задумываясь.
Словно в подтверждение его слов, телохранитель нагнулся и поцеловал руку своему благодетелю. Этого оказалось достаточно, чтобы и председатель, и Старый Лис безоговорочно поверили словам араба. Обстановка в салоне сгустилась до грозовой. Тем временем глидер сел, и водитель, выскочив из машины, распахнул дверцу.
