– Еще чего?! Ты мне не нравишься, слишком волосатый, – фыркнул в ответ Мишель.
Приятели дружно рассмеялись, сбрасывая напряжение неприятного разговора. Обеспечив разведчика солидной порцией питательной смеси, врач занялся своими делами, а Влад, устроившись на кушетке, принялся размышлять о том, что делать дальше. Теперь, после столь неожиданного избавления от смертельной угрозы, перед ним открывались странные перспективы. Излечившись, он мог по окончании текущего поиска попробовать восстановиться в разведке. Но тогда вставал вопрос, а хочет ли он сам этого.
Впервые за всю жизнь у него появилось подобие собственного дома. Своя, собственная жизнь и даже друзья. Не сослуживцы, не напарники, а именно друзья. И ему это нравилось. Нравилось то, что он мог делать, что хотел. Нравилось жить, не ожидая в любую минуту вызова на инструктаж. Ему нравилось просто жить. Задумавшись, Влад не заметил, как задремал. Разбудил разведчика его собственный желудок, решительно потребовавший нечто большее, чем жиденький бульончик, хоть и названный кем-то питательным.
Продрав глаза, Влад поднялся и решительно направился на кухню, из которой разносились по всей пещере упоительные запахи жаркого. В том, что опальный доктор уже готовит там что-то вкусное, разведчик не сомневался. Колдовавший у плиты Мишель, заметив приятеля, усмехнулся и, помешивая что-то в кастрюле, заметил:
– Похоже, мое жаркое даже тебя разбудило.
– Не то слово. Если ты меня в срочном порядке не накормишь, рискуешь оказаться съеденным заживо или встать перед проблемой, куда девать труп человека, захлебнувшегося собственной слюной.
– Интересное предложение. Работу свою жалко, а то бы обязательно попробовал, – рассмеялся Мишель, продолжая колдовать над плитой. – Умеешь готовить?
– Откуда? В крайнем случае извлечь питательные кубики из синтезатора, – усмехнулся Влад. – В поиске не до кулинарных изысков. Там главное было выжить и принести собранные сведения.
– Да уж. Подобный образ жизни имеет свои недостатки, несмотря на все достоинства, – подумав, кивнул Мишель.
– Причем первых намного больше, чем вторых, – грустно улыбнулся Влад.
– Я могу спросить?
– Конечно.
– Что собираешься делать дальше?
– После выздоровления?
– После того, как эта история с незаконным производством закончится.
– Понятия не имею. Знаешь, я всего несколько часов назад понял, что теперь мое время не ограничено. И впервые за много лет мне придется самому решать проблему под названием «как быть и что делать».
