Наша пушнина потому так и ценится, что вся обработка производится только вручную и при помощи естественных, растительных средств. Никакой химии и современных технологий. Каждая шкурка выделывается и разминается руками наших мастеров.
– Это же с ума сойти можно! – ахнул Влад.
– Ты это про что? – не понял Мишель.
– Столько возни с каждой шкуркой, а добывают их сотнями.
– А что делать? Охотники добывают шкурки и сдают их в фактории. Потом все скупленное привозят мастерам и забирают уже готовые меха. Можно сказать, что скорняки у нас самые богатые жители планеты.
Могут брать в факториях все, что захотят, и заказывать почти любые товары. Естественно, которые не включены в список запрещенных. Но и работа тяжелая. Настолько, что через десять лет все мастера едва могут сжать пальцы в кулак. Перестают владеть собственными руками.
– И от этого ты их тоже лечишь?
– Пришлось срочно изобретать мазь, – кивнул Мишель.
– Ты умудрился справиться с профессиональной болезнью при помощи одной мази?
– Нет, конечно.
Мазь просто предохраняет кожу, мышцы и сухожилия, а для суставов есть микстура.
– А почему ты делаешь только микстуры? Разве порошки или таблетки не проще?
– Нет. Для изготовления таблеток требуется специальная установка, а у меня ее нет. Порошок требует тщательной сушки, это долго. Поэтому я избрал самый простой и безопасный способ. Развожу нужные составляющие в нейтральной жидкости. Так микстура лучше усваивается организмом. Да и запивать ее водой, как таблетки, не нужно.
– Да уж, эффект от твоей фармакологии потрясающий, – согласился Влад, продолжая переть по снегу, как лось.
– Слушай, умирающий, сбрось скорость. Ты меня уже загнал, – неожиданно взмолился Мишель. – И откуда только у тебя силы?
– Если бы не дыхалка, я тебя уже на собственном горбу в пещеру бы заносил, – усмехнулся разведчик, покорно сбавляя шаг. – Нас таким фокусам специально учили.
– Не хочу даже спрашивать, зачем, – отмахнулся Мишель.
– И все-таки, откуда здесь религиозные фанатики? – не унимался Влад.
– А самое главное, чего я никак не могу понять, чем они живут. Ну, невозможно же без конца воровать пищу или одежду. Рано или поздно поймают и, по крайней мере, набьют морду. И это в лучшем случае.
– Толком никто не знает, откуда тут взялась эта секта, – помолчав, ответил Мишель. – И да, ты прав. Их регулярно бьют, гоняют и даже стреляют, но они все равно приходят. Сектантов не много, и поэтому они стараются украсть сразу как можно больше.
