Так вот знайте, что мы позавчера не просто разбили японцев, мы нанесли удар по их вере. Они отказались от своих предков, превратили императора из посланника бога в обычного смертного, и все ради того, чтобы поверить в себя. И мы показали им, какая это была ошибка. Вы показали! Спасибо вам! Ура!
Получилось немного не то, что задумывал изначально, но люди оценили. А когда я рассказал про награды и повышения их командиров, оценили еще больше. В общем, можно было переходить к самому главному.
— А теперь те, кто сражался вместе со своими братьями, могут идти отдыхать — этот день ваш.
Но, а тех, кто во время атаки предпочел отсидеться за чужими спинами, попрошу остаться. С вами у меня будет отдельный разговор.
И я замолчал, давая людям сделать выбор. Кто-то двинулся в сторону, кто-то растерянно замер на месте. Я ждал и смотрел. Вот ко мне повернулся и попытался что-то сказать Мелехов — я молча остановил его, все потом. Вот девять человек, понуро склонив головы, замерли среди уходящих товарищей. Вот еще вдвое больше не выдержали и все-таки сорвались с места, стараясь затеряться в рядах остальных уходящих и отводя взгляды в сторону.
И вот шестеро — эти шли, балагуря и болтая, словно ничего и не случилось. Словно не были они среди тех, кто позавчера не дошел до поля боя, а сегодня опять бросил своих же товарищей одних нести за это ответственность.
Привыкли, что такая невинная подлость в это время обычно остается без внимания командиров — но не сегодня и не у меня в полку! Я готовился к этому моменту: еще там, под Чонджу, Буденный проверил все винтовки.
Владельцы тех, что не стреляли, были давно записаны и взяты на карандаш. И теперь, когда они пытались уйти, их аккуратно останавливали, выводили из толпы и возвращали назад. Каждого! И вот передо мной выстроились тридцать три человека, судьбу которых нужно было решить.
— Вячеслав Григорьевич, — на этот раз не выдержал Шереметев. — А вы уверены, что ваши люди остановили именно тех, кто, как вы сказали, не пошел в бой? И даже если так, то у вас нет права…
— Если бы мы взяли невиновных, разве бы их товарищи их не поддержали? Хоть одним словом? — ответил я вопросом на вопрос.
— Но нет, остальные ушли, и, как лично мне показалось, большинство даже было довольно тем, что каждый получит по заслугам.
— И что вы хотите делать?
Я улыбнулся, а потом повернулся к собравшимся.
— Вы все знаете, почему вас остановили…
— Я не сбегал из боя, это ошибка! — один из наглых не выдержал и начал спорить.
