— Почему вы так подгоняете отстающих? — тихо спросил я Хорунженкова. — Все-таки первый переход. Если кто-то выбьется из сил, то у нас есть несколько телег — подхватим. Разве это так важно?
— А на все двести человек у нас будут места? — привычно ехидно ответил капитан.
— Почему на двести? — удивился я.
— Потому что стоит одному сесть и отстать от строя, как в тот же самый миг у всех остальных в головах поселится одна мысль. А почему ему можно, а мне нет? И вот уже кто-то другой даст слабину. А потом посыпятся и остальные, трезво рассудив: не будут же наказывать сразу всех.
И вот мы потеряем уже несколько часов, придем в Ляоян затемно, и о нормальном отдыхе можно будет забыть. А завтра новый переход, и выступать нужно не позже половины шестого.
Я кивнул, невольно вспомнив последнее наступление Германии в Первую мировую. Кайзершлахт — Битва императора — или же наступление за мир, как они его назвали. Тогда немцам удалось прорвать фронт, а потом одна из армий за день прошла аж семьдесят километров… Прошла и после такого рывка на три дня выпала из войны, просто пытаясь опомниться и восстановиться.
Так что ходить нужно уметь. Отдыхать нужно уметь. А спать… Без еды солдат может продержаться довольно долго, а всего одна ночь без нормального сна лишает его половины боеспособности. Две ночи — и он уже может быть опасен для своих.
Мы добрались до Ляояна еще засветло, времени подготовиться к нормальному отдыху было с запасом. Поэтому на следующий день все прошло по плану. До реки Ялу дошагали за четыре перехода, и здесь мы разделились.
Все отправились дальше к нашей позиции напротив острова Кинтеито, ну а я должен был сначала заглянуть в ставку генерала Засулича. Нужно было представиться, познакомиться и получить мудрые распоряжения от моего нового начальства.
Сразу меня не приняли, так что появилось время оглядеть наши позиции. Река Ялу отделяла Корею от Маньчжурии и протекала в низине, окруженная холмами и горами со всех сторон. Ширина у нее была около двухсот пятидесяти метров в самом широком месте.
Внушительно, но даже невооруженным взглядом было видно сразу несколько бродов, которые старательно, словно ученик, выполнивший домашнюю работу, и прикрыл своим корпусом Засулич.
Вот только я помнил, что японцы в этой войне не стеснялись строить мосты и наводить понтоны для охвата фронта, так что будет ли эта стройность иметь значение в реальном сражении? Увы, я не помнил деталей того, что нас ждет, но и так в глаза бросалась еще одна важная часть рельефа.
