Во-первых, мой 22-й стрелковый полк, как оказалось, должен был развернуться из двух батальонов мирного времени, но один из них был перенаправлен на формирование 31-го стрелкового и… Новичков у меня теперь выходило больше, чем у кого-либо. Начинаю подозревать, почему никто из самого 2-го Сибирского не захотел идти на эту должность[1] и почему генералу пришлось обращаться за помощью на сторону. Ну и, во-вторых, прямо здесь и сейчас нас должно было стать почти на две сотни человек больше. Причем солдат из них была в лучшем случае половина, и я, изучая переданные мне списки, с трудом сдерживал ругательства.
А что, так в каждой армии?
— 10 мастеровых и 30 нестроевых, денщики, хлебопеки, конюхи… — я читал вслух. — А у нас есть прикрепленный отряд кавалерии?
Последняя мысль показалась даже интересной, но Клыков с подошедшим Хорунженковым тут же меня расстроили. Чисто теоретически нам должны были полагаться и пара казачьих сотен для разъездов, и пара батарей по 8 легких орудий, но наш полк был последним в списках, так что всего этого богатства нам не досталось.
Бывает. Поэтому лошади оказались не строевыми, а обозными: то есть или клячи, или ветераны, для которых тащить повозки со скоростью пехоты уже подвиг.
— Зато количество нестроевых обещают довести до полного штата, все 240 человек, — попытался порадовать меня Клыков. И с одной стороны, я им всем найду применение, а с другой, кем тогда сражаться?
— 12 музыкантов, столько же старших музыкантов — такие бывают? — и капельмейстер к ним? — я продолжал чтение и подсчеты.
— Аптечный фельдшер — это ладно. Ветеринар? Зачем?
— Следить за лошадьми и стадом для кухни, — меня снова вернули к суровой прозе жизни. Все верно, солдату каждый день положено давать мясо, а поэтому в целях правильного хранения и транспортировки пока это мясо бегает на своих четырех ножках.
— Пять писарей, священник с помощником… — я вздохнул, а потом заметил и кое-что интересное. — Саперная рота и команда связи в составе 2 самокатчиков и 4 телефонистов.
Тут мне тоже быстро объяснили, что к чему.
Самокатчики в 1904-м — это велосипедисты, которых гоняли и просто для передачи сообщений, и чтобы кабели связи прокладывать. Мой нынешний командир, как оказалось, не очень любил все эти новшества, поэтому их никто и не прибрал к рукам раньше. Ну, а саперы… Их в это время использовали только для обороны, а генерал Засулич опять же не собирался отсиживаться в кустах перед какими-то японцами.
Может, и не так мне с ним не повезло.
