— Это точно быстрее, чем они двигались при Ялу, — нахмурился Хорунженков.
— Я накинул им 20 % процентов сверху. Исходя из того, что они будут тренироваться, слаживаться и тоже постараются стать лучше. А теперь… Новый раунд!
Я гонял своих офицеров до самой ночи, так и не дав им ни разу победить. Ушли все злые и неразговорчивые, но это сейчас… Самое главное будет утром: когда они проспятся, успокоятся, немного все обдумают и примут решение для себя самих. Злиться на меня дальше или же попробовать что-то сделать.
Глава 23
Сижу в кровати, думаю, злиться ли мне самому, что в мирное время разбудили в пять утра, или же радоваться, что все мои офицеры сделали правильный выбор. Наверно, все же второе. Я тихо подошел к окну, глядя, как все участники вчерашних баталий выводят своих солдат на учения. Главное, чтобы они и до них смогли донести, ради чего мы стараемся… Мимо как раз проходили бывшие члены штрафного отряда, и я невольно прислушался к их разговору.
— Гордыню тешат, — рядовой Панчик сплюнул на ходу и тут же вытянулся, заметив взгляд кого-то из вездесущих поручиков.
— Что? — удивился рыжий Кунаев, которого я награждал за захват японской батареи. — При чем тут гордыня и тренировки? На Ялу, например, сколько жизней спасли, потому что каждый знал, что ему нужно делать.
— Там спасли, потому что выбора не было, — Панчик снова сплюнул. — Но сейчас-то выбор есть, а полковник вместо того, чтобы с остальными ровно стоять, все пытается выделиться. И гоняет нас не просто так, а чтобы за нашу кровь для себя награды и чины получить.
— Думаешь, где больше солдат гибнет — в трусливых тыловых полках или в геройских, идущих на врага в первую очередь? — незнакомый чернявый парень, следующий за Панчиком словно шакал, быстро закивал.
— Может быть, в одном сражении трусов и меньше погибнет. А за всю войну? — рыжий Кунаев упрямо нахмурился. — Вот когда по тебе пушки бьют, как можно выжить? Только вперед прорвавшись. Так и тут! Трусов зажмут да расстреляют издалека.
А тех, кто побегут, еще и вырежут словно баранов."
"— Это если герои не прикроют нам спину, умерев первыми, — хохотнул Панчик.
Солдаты ушли дальше, а я задумался. Если послушать Панчика и его прихлебателей — ведь сволочи же, которым спину нельзя доверить. Вот только в атаку на японцев они все равно пошли и сражались, когда было нужно и сколько нужно. И тот же рыжий, который кажется на их фоне белой вороной, это запомнил.
