— Я понимаю, что борьба за власть была, есть и будет, — наконец, заговорил полковник, — но… Разве это отменяет личное решение Николая отправиться на французский прием?
— А вы вспомните, какие у нас были отношения с французами в то время.
— Если вы про союзный договор, — полковник показал неожиданную осведомленность, — то его заключил еще Александр III, и вряд ли французы бы сильно обиделись, если бы царь пропустил один-единственный прием по такому поводу.
— Все же заметно, что вы редко бываете в столице: вы много слышали, но не знаете всего, — Алексеев покачал головой.
— Договор, заключенный еще при Александре Александровиче, был секретным, даже наследник узнал о нем только после коронации и должен был его перезаключить. А теперь представьте момент…
Алексеев поделился своими личными воспоминаниями. Набравшая силу Пруссия, ищущая нового врага, отброшенный от власти Бисмарк, который раньше сдерживал ее амбиции на востоке, смена династии и единственный сильный союзник, который не спешит подтверждать договоренности о взаимной поддержке в случае войны.
В итоге это был выбор не между трауром и весельем, а между силой и слабостью, которая легко могла закончиться большой войной.
— Это… ваши впечатления, — Макаров не спешил принимать точку зрения наместника, — но действительно ли все было так, мы не знаем.
— И тем не менее, — подвел черту Алексеев, — вы теперь знаете и эту точку зрения. Знаете, что в Петербурге с первого дня царствования Николая II идет борьба за власть, за ресурсы.
Семья, разбившаяся на кланы. Министры, которые думают больше о личных интересах и амбициях, чем о благе страны. России, чтобы пройти через этот шторм, нужна сильная власть. Нужен царь-победитель, который сможет приструнить тех, кто позволяет лишнее. Нужны новые земли, которые пойдут тем, кто его поддержит. Нужна сильная страна, которая должна быть важнее денег или власти.
— И чего вы хотите от меня? — полковник правильно понял суть."
"Он не поддержал вслух идеи, что ему озвучили, но в то же время он и не отказался от них.
Не стал картинно отворачиваться в сторону, как большинство офицеров, двулично заявляющих, что никогда не будут лезть в политику. Словно одна эта фраза уже не является поддержкой тех, кто старается держать их в стороне от принятия решений.
— Чтобы вы помогли мне победить, — принял решение наместник. — Я думаю предложить вашу кандидатуру на место командира нового сводного корпуса, который пробьет блокаду Порт-Артура.
