— Действуйте, но… Шлите гонцов хотя бы.
Он улыбнулся, потом крепко обнял каждого и крикнул поручика Зубцовского, чтобы тот готовил его лошадь.
* * *Когда мои офицеры решили отправить меня в госпиталь, внутри словно несколько человек схлестнулись. Старый Макаров боялся, что его подчиненные возьмут в привычку и дальше им командовать. Холодная рациональная часть меня сомневалась, что Шереметев и остальные вытянут все маневры на должном уровне… Но все это оказалось такой мелочью на фоне настоящей искренней радости от осознания, что мои командиры не просто выполняют приказы, но еще не боятся думать и действовать сами.
А такое дорого стоит. За такое нужно держаться всеми руками и ногами!
На крыльях этой волны я догнал госпитальный обоз и прямо на ходу начал погружаться в детали будущих операций. Слащев попытался было поднять вопрос правильности моего вмешательства, но в итоге сам себя и остановил. Люди были важнее правил. А потом, найдя подходящее место, мы разбили лагерь и принялись за операции.
Легкие случаи брали на себя обычные врачи. Сложные — Слащев. То, что казалось безнадежным — я. Никакого волшебства. Около десяти человек уже умерли, не выдержав пути. Еще пятерым, с повреждениями внутренних органов, мы просто не могли помочь. Но вот с остальными… Я штопал сосуды, и на этот раз не молча и втихаря, а в открытую и заодно объясняя технологию свободным врачам. Поначалу выходило немного скомкано, но потом втянулся и сбился только раз, когда мне под скальпель попал поручик Славский.
Было непривычно видеть обычно такого живого командира моей пулеметной команды бледной неподвижной куклой. Но я справился. Взял себя в руки, провел операцию, и на этом повреждения сосудов закончились.
Можно было остановиться, но меня больше никто не прогонял, а я сам понимал, что могу принести пользу, и не собирался уходить. Диагностика, извлечение пуль, даже ампутации, когда некоторые раздробленные конечности было просто не спасти.
И последнее — это тоже совсем не так просто, как может показаться. Просто отпилил, а потом замотал бинтом? Хрена с два. Для начала независимо от формы рассечения мягких тканей надо создать избыток кожи, чтобы края можно было сшить без натяжения. В памяти как на экзамене в меде вспыхивали цифры. Длина запаса — это одна треть от диаметра окружности, плюс еще половинка на сократимость кожи.
Но это так — просто способ организации работы.
