Ну да, я ведь только проснулась, даже привести себя в порядок как следует не успела, Алла же выглядит не хуже моих девочек, которые участвуют в показах.
– Пойду я.
Я решительно направляюсь на выход из комнаты и громко хлопаю дверью. Ноги не держат меня, поэтому я упираюсь спиной в стену и пытаюсь выровнять сбившееся дыхание. Ненавижу, как же я его ненавижу!
В голове уже десятки вариантов происходящего. Я прислушиваюсь к тому, что происходит за дверью, но разобрать ничего невозможно. Судя по тому, насколько свободно передвигается по дому Алла, она не просто знакомая на ночь, здесь что-то намного больше.
Ведь охрана впустила ее без проблем, и где спальня Марата, она безошибочно знает.
Глухие шаги заставляют меня оторваться от стены и встрепенуться. В коридоре появляется мужчина. И, кажется, я его знаю. Он идёт медленно, лицо не выражает ни одной эмоции. Высокий и поджатый, несмотря на свой возраст. Боже.
Он лишь мазнул по мне взглядом, приняв, скорее всего, за прислугу, и без стука прошел в комнату Марату.
Седовласого мужчину с слегка раскосыми глазами я часто видела на страницах газет и телевидении. Гольдман. Губернатор. Вот кто пожаловал к Марату, а Алла, если не ошибаюсь, его дочь."
"Дрожь в руках все не унимается. Я скидываю в рюкзак все попавшиеся вещи, а потом, словно настоящая истеричка, вытряхиваю обратно на кровать. Убираю в сторону вечернее платье, которое засунула туда какого-то черта, и черный пеньюар, который не заказывала, но он все равно оказался среди моих покупок.
Даша, к счастью, не замечает моего настроения, играет в куклы и время от времени пытается утянуть меня к себе.
Какого черта, спрашивается, я так расстроилась из-за какой-то малолетки? Ну подумаешь, у Марата есть девушка, мне-то что? Я ведь хочу наконец-то выбраться из этого дома и больше никогда в жизни не видеть Давидова. Наверное.
Все же одинокая слеза скатывается по щеке. Мне становится жаль себя. До безумия. Почему в этом мире я ни разу не почувствовала рядом с собой сильного мужчину, который любил бы и заботился обо мне? Сейчас, на трезвую голову, весь брак с Андреем кажется одним сплошным фарсом.
Я жила своей жизнью, он – своей. И всего несколько месяцев в год мы играли роль семьи или… скорее, соседей. Жалость к себе начинает злить ещё больше. В конце концов, я самостоятельная независимая женщина. У меня есть куча недвижимости, бизнес, немаленькие суммы на банковских счетах.
