Снежная буря разошлась, надеюсь, мы успеем добраться до посёлка. В дневном свете Кристина выглядит ещё хуже. Лицо в грязи, ногти содраны, на лице под глазом разливается огромный синяк.
— Кто? — рычу я, резко останавливаясь и сжимая пальцами ее подбородок. Кристина отводит взгляд и пожимает плечами, я же готов без раздумий убить этого ублюдка, особенно если им окажется Руслан.
Я внимательно осматриваю девушку, одежда испачканная, но целая. И от этого становится легче.
— Садись. — Открываю перед ней дверцу и помогаю забраться внутрь внедорожника.
Адреналин спадает, и я начинаю чувствовать, насколько холодно на улице.
— А ты? — с испугом спрашивает меня, с силой вцепившись в мою руку.
— Я никуда не денусь, не волнуйся, дай мне минуту, — улыбаюсь, нежно проводя подушечкой большого пальца по ее подбородку. Хочу сказать, что безумно испугался за неё, но не успеваю. Внезапно раздаётся хлопок и тело пронзает резкая боль.
Кристина кричит, смотря куда-то в область моей руки, я перевожу взгляд и замечаю, как по плечу стекает алая кровь, орошая покрытую белым снегом землю.
В следующую же секунду раздаётся автоматная очередь, крики, топот ног. Келла заталкивает меня в машину, запрыгивает за руль и жмёт на газ.
— Сука, был всё-таки третий! Зажми чём-нибудь рану, — кричит, я же до скрежета зубов свожу челюсть, стараясь не заорать, и наблюдаю за тем, как все вокруг пачкается моей кровью.
Глава 18
Я больше не чувствую холода. Ни капельки. Даже забываю о том, что ещё несколько минут назад сидела привязанная к стулу и думала, что умру от обморожения.
Меня забросили в багажник, а потом просто оставили на складе ждать непонятно чего. Хорошо, что в конце додумались набросить на плечи вонючую куртку, иначе бы вместо меня нашли синее бездыханное тело.
Он не бросил меня. Как-то узнал, где меня держат. Спас. А сейчас опасно ранен.
Я испуганно смотрю на рану Марата, и все мысли вылетают из головы. Сердце готово выпрыгнуть из груди от волнения за него. Здоровяк впереди что-то кричит и матерится, я же нахожусь в шоковом состоянии, все еще не веря в происходящее.
Это дурной сон. Вот закрою глаза и проснусь в постели Марата, а ещё лучше – рядом со своей дочерью. Боже мой, как она там без меня?
— Я помогу тебе, помогу, – произношу сквозь слезы и непослушными пальцами прижимаю чью-то куртку к плечу Марата.
— Я сам, – резко произносит мужчина, отталкивая от себя мою руку, и шипит от боли.
Мне становится обидно. Я ведь помочь хотела. Отворачиваюсь к окну и глотаю слёзы.
