— Все позади, моя девочка. Они сделали тебе что-то плохое? — спрашиваю, а сам даже не дышу, боясь услышать ответ, но Крис лишь отрицательно машет головой.
Кто-то из парней подаёт нож, и я резкими движениями перерезаю веревку, растираю затекшие руки и ноги Кристины, ощущая холод, исходящий от ее тела.
Я помогаю ей подняться. Ладони словно ледышки. Дрожит так, что зуб на зуб не попадает.
Несмотря на протесты Келлы стягиваю с себя бронежилет, чтобы снять куртку и укутать в неё девушку.
— Сможешь идти сама? — спрашиваю, и вместо ответа Кристина внезапно бросается мне на шею.
Крепко обнимает, цепляясь пальчиками в мою одежду, и начинает плакать. Громко. Навзрыд.
— Кристин... — выдыхаю, не зная, что сказать. Извиниться?
Я обнимаю ее в ответ, прижимаю к себе, глажу по голове, пытаюсь согреть дыханием ее ладошки. Целую. Шепчу какую-то хрень и чувствую, как внутри меня назревает ярость. Лютая. Вадим слишком далеко зашёл в своих попытках мести, возможно, стоит нанести ему ответный визит?
— Сколько их здесь? — в наш маленький мир врывается Келла со своими вопросами.
Но я понимаю, что это важно, поэтому отступаю на шаг от девушки.
Кристина вздрагивает от его голоса, и я обхватываю ее лицо своими ладонями так, чтобы наши взгляды встретились.
— Пожалуйста, сосредоточься сейчас и скажи, сколько людей здесь было с тобой."
"— Я не знаю, не знаю... Их... в машине было трое, но здесь уже кто-то был, когда мы приехали. Потом кто-то уехал... не знаю, Марат, сколько здесь осталось, честно.
.. я хочу домой, пожалуйста...
Последние слова были сказаны с надрывом. Кристина старается держаться, но ей это с трудом удаётся. Слёзы все ещё скатываются из ее глаз, губы подрагивают. На щеке маленький порез, и мне хочется поцеловать каждый миллиметр ее кожи, залечить каждый синяк и ушиб.
— Пора, — командует Келла. — Тачка уже подъехала, птичек погрузили. Нужно уматывать отсюда, пока дорогу окончательно не замело.
— Идем. — Я обнимаю Крис за талию и подталкиваю в сторону ворот.
Нужно вызвать доктора и приказать прислуге подготовить до нашего приезда горячую ванну. Кристина слишком долго пробыла в холоде, скорее всего простуды не миновать, главное – чтобы не было пневмонии.
Она не задаёт вопросов, подчиняется мне, идёт рядом, ссутулившись и вздрагивая от каждого шороха.
— Давай я понесу тебя.
— Нет, все хорошо, я могу идти, — протестует девушка, угрюмо смотря перед собой.
Мы выходим на улицу, и в лицо ударяет колючий порыв ветра.
