Они не поделили компанию Давидова, насколько я поняла, он прознал что у него есть дочь и хотел шантажировать ею Марата. Меня даже похитили из-за этого. Но не Гольдман, а конкурент Марата, с которым губернатор теперь заодно.
Отец тяжело вздыхает и на минуту прикрывает глаза. Я смотрю на него с надеждой, ожидаю, что прямо сейчас он просится на помощь Марату, но тот вдруг выдает:
— Кристин, ты ведь сама должна понимать, что все это звучит как бред.
— Я просто вкратце рассказала, пап. Почему ты не веришь мне?
— Мне очень жаль, я не хочу тебя разочаровывать, но придется сказать правду: Даша не дочь Марата.
— Нет, она его дочь, — произношу с уверенностью, ведь я уже свыклась с этой мыслью, поверила Марату.
— Утром пришел ДНК-тест. Они даже не являются родственниками, - голос отца звучит где-то на задворках сознания, в ушах шум, перед глазами пляшут черные точки.
— Нет, — машу головой, отказываясь в это верить.
— На расческе Даши, которая осталась у нас в доме были ее волосы, я попросил ребят принести мне стакан, с которого пил воду Давидов.
Вероятность родства всего одна тысячная процента. Мне жаль, Кристина, что на твоем пути встретился такой ублюдок как он и сыграл на твоих чувствах.
— Нет, — произношу едва слышно, делая шаг назад. В голове всплывают все те разы, когда я требовала у Марата результаты теста на отцовство, а он находил все новые и новые отговорки, чтобы не показывать его. Он не мог соврать, не мог…
Я прикрываю ладонью рот, чтобы не закричать. Каждый новый вдох обжигает легкие, сдавливает грудь.
Перед глазами проносится образ Марата, такой родной, такой любимый. Неужели… неужели и в самом деле соврал мне, посмеялся, пытался воспользоваться моей доверчивостью?
— Где Даша? Пап, он сказал где Даша? – на меня накатывает волна страха и паники. Если Даша не его дочь, то скорее всего Вадима, а значит, он согласился на условия Гольдмана и соврал мне. Специально увез подальше, прикрываясь глупыми историями о том, что нам угрожает опасность, чтобы я не закатила истерику.
Отец отрицательно качает головой, в его глазах я замечаю сожаление.
— Мы найдем ее, не волнуйся.
— Разреши мне поговорить с ним, пожалуйста. Возможно, мне он скажет.
— Нет. Более того он попросил чтобы ты не приходила сюда. И он все еще пытается втереть мне чепуху о том, что она его дочь и что он не скажет ее местоположение пока опасность не минует. Поезжай домой, Кристина, когда будет известно что-то новое, я обязательно тебе сообщу.
