Суд выберет ему меру пресечения. И мне казалось вы одна из пострадавших сторон.
— Вас дезинформировали. Есть ещё какие-то вопросы или я могу идти?
Следователь смотрит на меня с подозрением, медлит, стучит ручкой по столу и в конце концов кивает, недовольно поджимая губы.
— Безруков через час приедет, тогда и продолжим. Госпожа Аникина ещё не отошла от пережитого шока, чтобы вспомнить все события, — адвокат отца поднимает свой чемоданчик и выходит за мной. — Ваш отец будет недоволен, — мнется он рядом со мной.
— Мне все равно. Я сказала правду, — сажусь на скамейку в коридоре и складываю руки на коленях. Ещё целый час до приезда отца. Это время мне кажется целой вечностью сейчас.
— Если вы чего-то боитесь, скажите и все решится очень быстро. Или это из-за дочери? Вы думаете что если дадите показания против Марата, то никогда не увидите ее?
— Вам платят не за душевные разговоры. Не могли бы вы оставить меня одно? — спрашиваю с нажимом и выдыхаю, когда человек отца скрывается за углом.
А я не собираюсь уходить. До тех пор пока не выпустят Марата либо не вернут мне дочь.
Даже в отделении полиции отец появляется в сопровождении охраны. В черном пальто и до блеска начищенных туфлях. Идеально выбрит, бодр, словно это не он вчера сел на хвост группе захвата, чтобы присутствовать на месте спецоперации по моему спасению. На самом деле это было глупо с его стороны: он давно уже не молод, не в форме, да и не в его это компетенции. На минуту я представила, что и в самом деле находилась бы в плену, а мой отец, как самый настоящий супергерой, примчался бы меня вызволять.
На моем лице появляется едва заметная улыбка: о таком родителе можно только мечтать.
— Кристина? Ты еще здесь? Я собирался заехать к тебе после разговора со следователем, — замечает меня он и останавливается, хмурясь."
"— Да, папа, я здесь и не понимаю почему Марат до сих пор за решеткой? Я ведь тебе сказала что он не виноват, — не отвожу взгляд от его глаз, желая чтобы он услышал меня.
— Давай ты не будешь препятствовать расследованию, хорошо? И не нужно его выгораживать. Я понимаю, ты у меня девочка влюбчивая, с добрым сердцем, и тебя очень легко обмануть…
— Пап, — я хватаю его за локоть, искоса поглядывая в сторону охраны и увожу в угол помещения, - в этом всем замешан Гольдман, - понижаю голос до шепота, чтобы никто не услышал.
- Губернатор? — брови отца взлетают вверх, он и в самом деле кажется удивлен такому повороту событий.
— Да.
