Почему-то первое, что приходит в голову, – я все же ошиблась и он решил убрать меня. Наверное, что-то такое отражается в моих глазах, потому что Марат хмурится еще больше, подходит ко мне, и я дергаюсь, когда его пальцы прикасаются к моему лицу. Паника обрушивается на меня лавиной, я верчу по сторонам головой, пытаясь понять, куда бежать.
– Я всего лишь собираюсь научить тебя стрелять, – устало выдыхает Марат, отступая на шаг, и разочарованно смотрит на меня. Мой взгляд наконец-то фиксируется, а бьющие в голове молоточки затихают, давая возможность трезво мыслить.
Я смотрю на оружие в руке Марата, потом на бутылки и чувствую себя настоящей дурой.
– Я так и подумала, просто… просто оружие вызывает во мне страх, – вру, скрывая настоящие причины своей паники и надеясь, что Марат поверил мне.
– Тогда мне придется помочь тебе побороть его. Возьми его. – Протягивает мне пистолет, и я вся сжимаюсь, вспоминая прошлый раз. Чувство дежавю не дает покоя.
Я сглатываю подступивший к горлу ком, время вокруг словно замирает, когда я принимаю оружие из рук Марата.
Тяжелая сталь холодит руку, и появляется чувство опасности. Кажется, что стоит мне сделать неверное движение – и из дула вырвется смертельная пуля, которая может ранить и меня, и мужчину передо мной.
Мне страшно, но я стараюсь обуздать непрошеное чувство. В конце концов, мне не нужно будет стрелять в живого человека, это всего лишь бутылки.
– Я все же удивлен, что твой отец ни разу не преподал тебе урок стрельбы. Бывшие военные обычно муштруют своих детей, словно готовят себе на замену, независимо от их пола.
– Либо воспитывают в строгости, не позволяя ступить лишнего шага. Отец даже на школьные дискотеки запрещал ходить. Приходилось сбегать через окно. Однажды он поймал меня, и после этого у нас на всех окнах появились решетки, – смеюсь, вспоминая детство.
– Теперь я понимаю, как тебе удалось так долго сохранять свою девственность. – Во взгляде Марата пляшут черти, я же кривлюсь в ответ, не желая вспоминать бывшего мужа.
– Кстати, что там с моим разводом?
Мне хочется, чтобы Давидов обрадовал меня новостью, что с Андреем отныне нас ничего не связывает, хочется навсегда перевернуть эту страницу жизни, поэтому его ответ меня немного разочаровывает.
– Мои люди работают над этим. Не волнуйся. А теперь встань вот сюда, ноги чуть шире плеч, и направь оружие на мишень. Вот так. – Марат становится сзади меня, его дыхание щекочет кожу, грудь касается моей спины.
