Потому что свекровь предложила план – она оспаривает дарственную в суде, а затем заставляет свёкра совместно переписать квартиру на Машу.
Я сочла это справедливым. Был еще, конечно, Ян, но он подобного подарка не заслужил. Если у него хватило ума оскорбить родную мать – пусть теперь хватит и ума самому заработать себе на жилье.
Дочь выслушала мои слова с явным непониманием. Я пояснила:
- Вокруг этой квартиры тоже будет суд. Мы с бабулей опасаемся, что он может переписать её на свою любовницу. Так что… просто будь готова, что папа может тебе со злости всякого обо мне наговорить.
Больше я ничего добавлять сейчас не стала. Сначала нужно было выиграть суд, а уж потом делить шкуру этого медведя.
- Поняла, - коротко и серьёзно отозвалась дочь.
- Ну тогда… давай займёмся делом. Быстрее обследуемся – быстрее успокоимся.
Глава 31
Даша ушла, а её голос так и остался звенеть у него в ушах.
«У тебя обнаружили сифилис».
Мысли забурлили, закипели, заметались в голове…
Первая – отрицающая, отчаянная: этого просто не может быть! Это ошибка, это никак не могло произойти с ним, ведь он не имел беспорядочных связей!
Вторая – недоуменная, вопрошающая: как? Откуда, почему?.
. Что ему теперь делать?..
И, наконец, третья. Пугающая, беспомощная, невозможная…
Неужели Лина?...
Память услужливо, жестоко подкинула ему несколько фактов. Он хотел бы от них отмахнуться, но они лезли и лезли в голову, как назойливые мухи…
Признание Яна в том, что он спал с Линой.
Его же слова о том, что видел её в компании с другими мужчинами…
Только сейчас Эдик понял – если сын просто выдумал, что Лина гуляла с мужиками, то разве мог тот угадать, когда именно её не было дома?..
Он мучительно продолжал размышлять, вспоминать…
Отсутствие Лины дома в новогоднюю ночь. Её бесконечные намёки на то, что он слишком затянул с дарственной. Её явное нежелание вести совместный быт – готовить, прибираться, заботиться о нем…
Конечно, он мог бы нанять домработницу и конфликт на этом был бы исчерпан.
Деньги ему это позволяли, но вот жизненные устои – нет. Эдик привык к определённому укладу – сначала домом занималась мать, затем – жена. Ему было важно, чтобы готовила и создавала уют не какая-то посторонняя женщина, а своя, родная. На этом зиждились его представления о семье. От образа жены, хлопочущей по дому, веяло чем-то тёплым, близким, щемящим…
Лина такой не была. А он не мог с этим смириться.
