А заметив наши взгляды, требовательно взмахнул пухлой ручкой.
Лео отошла от меня, склонилась к шевалье, и я, сбросив с себя оцепенение, сделала то же самое. Он был еще жив, но по скорбному выражению тетушкиного лица я поняла, что она ничем не сможет ему помочь.
— Простите, что снова не сумел вас защитить, — еще слышно прошептал де Ламаж и облизал пересохшие губы.
— Вам не в чем себя упрекнуть, сударь, — кажется, по щеке Лео тоже скатилась слезинка. — Они напали как шакалы, исподтишка.
— Они мертвы, оба? — он дождался ее кивка, и лицо его просветлело, а взгляд переместился на меня.
— Мне так многое нужно было рассказать вам, ваше величество, но, боюсь, я уже не смогу. Да я и сам знаю не всё. Это странная история, в которой очень много тайн. В тот день, когда я прибыл во дворец с письмом к вам от его величества, такой же путь, только несколькими часами ранее, должен был проделать один мой товарищ из нашей службы. Но он исчез, и как я ни старался, я не смог отыскать его след. Я до сих пор не знаю, кому было адресовано то письмо, что поручил доставить ему король.
Он был славным парнем, виконт де Сервес, и мне жаль, что я ничего не смог о нём узнать.
Я видела, что Лео несколько раз порывалась направить его мысли к более важным для нас событиям, но так и не решилась это сделать.
— Меня действительно обвинили в покушении на его величество? — спросила я.
— Да! — едва заметно кивнул шевалье. — Но об этом не решились объявить во всеуслышание. Да это стало и бессмысленным после вашей гибели.
Вернее, после гибели девушки, которую приняли за вас. О, ее невозможно было опознать — но у нее были волосы совсем как у вас, и ваш плащ. В тот день я впервые напился до беспамятства — я надеялся, что вино поможет мне забыть о том, что случилось.
— Но почему кто-то решил, что Алессандра покушалась на жизнь короля? Неужели можно было обвинить королеву в столь страшном преступлении вот так, запросто, без всяких доказательств? — этот вопрос Лео неоднократно задавала и мне самой, но у меня не было на него ответа.
Дышать шевалье становилось всё труднее и труднее, и тетушка подложила ему под голову свой свернутый плащ.
— Доказательства были! — прохрипел он. — Однажды ночью, когда его величество был уже в Антарии, какая-то женщина дошла почти до самого королевского источника, и магические ловушки не среагировали на нее. И только когда стража заметила ее, она вынуждена была убежать, выронив при этом стеклянную бутылку с ядовитым отваром.
