Тот гонец, что привез послание мне, в ближайшие несколько часов будет не в состоянии отправиться в дорогу.
Офицер растерялся, явно не зная, как поступить, и я пришла ему на помощь.
— Благодарю вас, шевалье, за заботу. Не беспокойтесь, я выполню распоряжение его величества.
Я не хотела, чтобы у него возникли проблемы из-за желания мне услужить. Он подчинялся королю и первому министру, а мое слово уже не имело никакого значения.
— Да-да, лейтенант, я лично сделаю всё, чтобы ее величество ни в чём не нуждалась, — вмешался герцог.
— В том числе отправлю лакея за мадемуазель де Сурель.
Де Ламаж сначала поклонился мне, потом — де Крелону и удалился с видимым сожалением.
— Вы так торопились мне помочь, ваша светлость, — усмехнулась я, — что порвали кружева на камзоле.
Он посмотрел на рукав бархатного камзола и поморщился. Он всегда старался выглядеть безупречно.
— Вы язвите, ваше величество, а между тем, всё именно так, как вы сказали. Как только я получил депешу от его величества, то сразу помчался во дворец.
Вы можете мне не верить, но для меня эта новость тоже стала ударом. Впрочем, кто мы такие, чтобы обсуждать решения его величества?
Я и не собиралась ничего с ним обсуждать. Тереса уже стояла с упакованным саквояжем, ожидая дальнейших распоряжений. Шевалье сказал, что я могу взять с собой любых слуг, но мне не хотелось никого из них обязывать отправиться со мной в Сурель, лишив, тем самым, возможности работать во дворце.
Но герцог думал иначе.
— Ваше величество, карета будет ждать вас у западных ворот дворца.
Я подумал, вам не захочется выходить через парадное крыльцо.
Мне этого действительно не хотелось.
— Да, вы очень предупредительны, ваша светлость.
Де Крелон повернулся к камеристке:
— Отправляйтесь к западным воротам, мадемуазель. Ее величество подойдет туда чуть позднее.
Я собиралась возразить и оставить Тересу здесь, но подумала, что этот вопрос мы можем решить уже у западных ворот — после того, как я сяду в карету. Девушка удалилась, но герцог не спешил меня оставить.
— Думаю, вы понимаете, ваше величество, что ваш супруг поступил подобным образом вовсе не из прихоти. Вы прекрасно знаете, как сильно он вас любит, и если он решился на подобный шаг, то лишь потому, что для любого монарха долг перед страной куда важнее самых горячих чувств. Уверен, его величеству сейчас не менее тяжело, чем вам, и надеюсь, вы не станете добавлять ему страданий.
Я едва не задохнулась от возмущения.
