Она — дочь маркиза — была добра и участлива к простому шевалье, каковым я представился ей. Вы понимаете, какое это было счастье — знать, что она полюбила меня не за титул и не за те привилегии, что ей мог дать брак со мной?
У него подозрительно заблестели глаза, и он отвернулся. Я не сказала ничего — боялась, что дрогнет голос. Да ему и не нужны были мои слова. Он просто хотел выговориться.
— Мы были счастливы каждый день из всех трех лет нашего брака. Возможно, именно это нас и погубило. Моя жена была открыта и честна — и со мной, и со всеми остальными.
Наверно, я должен был предупредить ее, что мир не всегда бывает таким добрым и светлым, каким она привыкла его видеть. Но я боялся, что это изменит ее саму, и не хотел этого. Я был уверен, что все в Линарии — от вельможи до крестьянина — оценят доброту и чистоту Лессы и полюбят ее так же искренне, как любил ее я сам. А для того, чтобы ограждать ее от забот, рядом был я.
— Но вы не сумели этого сделать, не так ли? — я всё-таки не смогла промолчать.
Но он не обиделся и не разозлился."
"— Да, не сумел. Удар был слишком неожиданным, и я не смог его предотвратить. Я тогда находился с визитом в вашей стране, ваша светлость. Это был первый дипломатический визит в Антарию за несколько десятилетий. Мы только-только стали налаживать отношения, и я всё время ждал от ваших соотечественников какого-то подвоха, а потому не взял с собой в Анжерон Алессандру. Тогда я не понимал, что опасность исходила совсем не от антарийцев.
Впрочем, ваш непривычный для нас климат сыграл свою роль — я тяжело заболел, и маг-целитель, который был в моей свите, с трудом поставил меня на ноги. А когда визит уже подходил к концу, я получил депешу из Лимы исключительной секретности — от главы Совета магов маркиза Дюбуа. В ней содержалось страшное обвинение — будто бы королева пыталась осквернить магический источник. Вы — чужестранка, ваша светлость, и вам трудно понять, сколь много значит этот источник для Линарии. Им подпитывается наша магия — каждого из нас.
И в своде наших законов за такое преступление лишь одно наказание — смертная казнь. А вслед за депешей прибыл и сам маркиз Дюбуа. Он подтвердил, что доказательства вины Алессандры показались убедительными всем без исключения членам Совета магов.
— И вы поверили этим доказательствам? — прошептала я.
Он откликнулся мгновенно:
— Конечно, нет! Лесса никогда не сделала бы ничего такого, что нанесло бы вред мне или Линарии.
