— Счастлив, что вы решили меня навестить, ваша светлость!
Он предложил мне присесть, но я предпочла разговаривать стоя и тоже подошла к окну, впрочем, остановившись от Этьена на приличном расстоянии.
— Герцог Гальярдо уже известил меня о смерти Родриго Пятнадцатого. Мне очень жаль. Я уже отправил в Антарию дипломатическую почту с выражением соболезнования королевской семье и народу вашей страны.
Я наклонила голову, и мы некоторое время молчали, отдавая усопшему дань памяти.
— Надеюсь, сын его величества окажется не менее дружелюбен к Линарии, и курс на восстановление добрососедских отношений между нашими странами будет продолжен.
Я истолковала это по-своему:
— Мне очень жаль, ваше величество, что переговоры о вашем браке с ее высочеством пришлось отложить.
А он усмехнулся:
— Нет-нет, ваша светлость, это — как раз не то, о чём стоит сожалеть. Боюсь, наш союз с принцессой Кьярой не принес бы ничего хорошего ни ей, ни мне.
При этом он смотрел на меня так пристально и так многозначительно, что я почувствовала себя неуютно.
Мое решение уехать из Линарии было крепко как никогда. Но почему же сейчас я так смущаюсь от его взгляда? Словно юная девушка, какой я была тогда, когда впервые встретилась с ним. Я чувствовала, что еще секунда — и случится что-то, что изменит всё — меня, Этьена, Линарию…
А Этьен подошел ближе. Теперь я уже могла коснуться его рукой. Или он меня. И я боялась этого. И я этого хотела!
И когда он положил руки мне на плечи, я не оттолкнула его, не выразила возмущения, не попыталась уйти.
Его лицо было совсем близко, а его губы уже почти касались моих. Я чувствовала дрожь.
Я презирала себя за эту слабость, но ничего не могла с собой поделать. Я почти хотела, чтобы он меня поцеловал.
Я хотела хоть на миг вернуться в прошлое — в то время, когда мы были так счастливы и беззаботны. Всего на миг. Это будет наш последний с ним поцелуй. А потом я уеду. Я даже ничего не стану спрашивать у него.
Иногда лучше не знать того, что способно причинить боль. И почему я не подумала об этом раньше?
И когда Этьен вдруг резко отстранился, я почувствовала разочарование. И обиду! А когда по его изменившемуся взгляду я догадалась, что он понял это, мне стало еще и стыдно.
— Простите, ваше величество, я должна идти. Я всего лишь хотела сказать, что я тоже возвращаюсь в Антарию, и поблагодарить вас за радушный прием в Лиме.
