Вы перепутали меня с королевой, я польщена. Но вы ошибаетесь — мой визит к маркизу Дюбуа отнюдь не связан с делом ее величества. Я всего лишь слышала, что его светлость — один из самых сильных магов Линарии и хотела кое о чём его спросить. Но это — мое частное дело, о котором я не намерена вам говорить.
Граф улыбнулся:
— Вы превосходно держитесь, ваша светлость! Но я позволю себе вам не поверить.
Я начала терять терпение:
— Вы можете думать всё, что вам угодно, сударь, но я более не намерена выслушивать ваши бредни.
Позвольте мне пройти!
Но он покачал головой.
— Разве вы не поняли, ваша светлость? Я не выпущу вас отсюда! И даже если я ошибаюсь в своих подозрениях, я не смогу вас отпустить. Для меня это слишком опасно. Даже если есть хоть малейшее вероятие того, что вы — ее величество королева Алессандра, я вынужден будут заставить вас замолчать. Слишком многое поставлено на карту, ваша светлость.
Значит, он всё-таки был моим врагом. Но то, что он счел возможным признаться в этом сейчас, меня совсем не радовало.
Это означало лишь, что он намерен был довершить то, что не удалось сделать его приспешникам семь лет назад.
— Быть может, ваша светлость, вы хотите меня о чём-то спросить? Так спрашивайте. Боюсь, другой возможности сделать это у вас уже не будет.
Он снял перчатку с правой руки, пошевелил пальцами. Я понимала, что это значит — он собирал на ладонь свою магическую энергию, готовясь нанести удар. Молчать и дальше было бессмысленно. И я решилась."
"— Его светлость сказал, что ни у него самого, ни у маркиза Жомини не было намерения убивать королеву.
Но значит, кто-то думал по-другому. Не станете же вы утверждать, что ее величество сама спрыгнула в воду? — я продолжала говорить о королеве в третьем лице, не подтверждая догадки графа. — Приказ исходил от вас, ваше сиятельство?
Он одобрительно кивнул.
— Маски почти сброшены, ваша светлость, не так ли? В таком случае не стану отрицать — да, это было мое решение. Оба маркиза полагали, что развод с его величеством выведет вас из игры.
Но, кто знает, возможно, спустя какое-то время король понял бы. что совершил ошибку, и снова приблизил бы вас к себе. Тогда всё, что мы сделали, оказалось бы напрасным. К тому же, существовала опасность, что его величество, выслушав вас по возвращению в Лиму, поверил бы именно вам, а не тем доказательствам, что мы с таким тщанием собирали. И тогда уже под ударом оказались бы мы сами. Поэтому я не мог допустить вашей встречи с королем.
