— Первые сомнения у меня появились, когда вы, ваша светлость, попросили меня принести вам дело королевы Алессандры, — граф, меж тем, приступил к рассказу. — То объяснение, которое вы дали своему интересу, показалось мне недостаточно убедительным. Но, разумеется, тогда еще я не готов был сделать столь смелый вывод. Я просто заинтересовался вами и решил собрать о вас дополнительные сведения. Вы же помните — я некогда был главой королевского сыска, и добывать информацию — мой хлеб. Я отправил в Антарию своего человека, который и сообщил мне, что о детстве и юности княгини Алонсо никто в Анжероне не знает.
Вы появились там несколько лет назад. Я не знаю, что побудило князя Алонсо оставить вам свои имя и титул. Были ли вы его возлюбленной или тайной женой, неважно. Нет-нет, я не сужу вас за это — вы оказались в трудном положении и вынуждены были заботиться о хлебе насущном. Я даже восхищаюсь вами. Я только не понимаю, зачем вы вернулись в Линарию? Вам оказалось мало титула княгини?
— Вы бредите, ваше сиятельство! — я продолжала стоять на своем.
Пока разговор шел мирно, но я понимала, что это может измениться в любой момент. Граф был слишком опасен, и я изначально зря затеяла с ним игру.
— Давайте я всё-таки закончу цепочку своих рассуждений, ваша светлость, — улыбнулся Эрсан. — А потом вы уже сами решите, захотите ли признать мою правоту. И да, если вы всё-таки хотите знать, что же случилось семь лет назад в королевском дворце, то я готов рассказать об этом — но не княгине Алонсо, а королеве Алессандре.
Я предпочла промолчать, и он, не дождавшись ответа, продолжил:
— Итак, я понял, что под маской княгини Алонсо скрывается женщина, которая не хочет показывать свое подлинное лицо. А когда ваш человек стал расспрашивать о магах, которые входили в королевский совет семь лет назад, я окончательно убедился, что ваш интерес к делу королевы отнюдь не случаен. И я велел своему человеку за вами следить. Я был почти уверен, что вы отправитесь к Дюбуа, и не ошибся. Как только меня известили об этом, я примчался прямо сюда.
Насколько я понимаю, вы уже поговорили с маркизом? И что? Узнали что-то интересное? Не думаю. Кажется, его светлость совсем выжил из ума. Но даже если он сказал вам что-то важное, это не имеет значения. Его словам никто не поверит.
Он замолчал, а я поняла, что тоже должна что-то сказать. Что-то, что сказала бы княгиня Алонсо, будь она сама собой.
— Я всё еще не понимаю, о чём вы говорите, ваше сиятельство.
