Весь следующий день я провела, настраиваясь на встречу с Этьеном, а перед сном приняла несколько капель тетушкиного сонного отвара — чтобы хорошенько выспаться и не выглядеть уставшей.
А утром иллюзию на меня накладывала Велия — собственную магию я заблокировала на время. Этьен был сильным магом, и мне совсем не хотелось, чтобы он уловил мой след.
Для посещения дворца я выбрала платье весьма простого покроя и предпочла обойтись почти без украшений — их заменила мне роскошная вышивка на корсете, по которой были щедро разбросаны мелкие изумруды.
— Не забудь попросить его о маленьком пузырьке магической воды, — напомнила Велия, провожая меня до кареты.
Как я могла об этом забыть? Это было самое важное из того, что я должна была сделать в Лиме. Вот только я пока была не уверена, захочет ли его величество поддержать разговор, касающийся матримониальных планов — слишком мало времени прошло с тех пор, как Энрика де Крелон попыталась его обмануть.
Я прибыла несколько ранее назначенного времени и вынуждена была провести не меньше четверти чала в большой гостиной, где находились и другие посетители.
Было странно, что они толпились в душной комнате в такой чудесный теплый день — вряд ли все они ожидали аудиенции у короля, скорее собрались лишь для того, чтобы засвидетельствовать ему свое почтение в тот момент, когда он, закончив прием, выйдет из своего кабинета. Это тоже было новым и странным — прежде Этьен не любил такого проявления верноподданических чувств.
Собравшиеся смотрели на меня с большим любопытством — кто, не стесняясь, а кто — украдкой.
Я услышала, как одна дама сказала другой, что осыпать платье таким количеством самоцветов — моветон, и что она сама ни за что не стала бы так делать. Я усмехнулась. Ну, еще бы — откуда бы она взяла столько изумрудов?
За две минуты до нужного времени секретарь его величества подошел ко мне и, поклонившись, предложил следовать за ним.
Я переступила порог кабинета, в котором когда-то бывала так часто, без робости и даже с каким-то азартом.
Я давно ждала этого разговора и настроилась на него самым решительным образом. Теперь у меня было преимущество перед Этьеном — я знала о нём так много, а он обо мне не знал ничего.
Секретарь назвал мои титул и имя и вышел из кабинета, плотно закрыв за собой двери.
Этьен, приветствуя меня, привстал из-за массивного стола, за которым сидел. Он указал мне на красивое кресло, что стояло напротив, и я опустилась в него, испытывая одновременно торжество и удивление.
