От этого у меня кровь прилила ко всем выступающим частям, и я принялся рассматривать небо, стараясь успокоиться. Может, именно поэтому я и увидел первым, что к нам приближается какая-то точка, быстро увеличиваясь в размерах. Спустя всего пару минут над нами с шумом пронесся огромный дракон и рухнул поодаль, при этом сломав кучу деревьев. Не сговариваясь, мы с Мирой кинулись вслед за ним, наплевав на возможную опасность. Пробежав по выломанной драконом просеке метров триста, мы увидели, что огромная туша распростерлась на берегу небольшой реки, буквально пару метров не дотянув до воды.
По состоянию дракона было видно, что он пережил страшный бой, и сейчас жизнь едва теплится в его израненном теле. Переломанные крылья, разбитая в кровь морда и огромная зияющая рана на боку, в которой белели обломки костей. В какой-то момент мне показалось, что это был уже ранее виденный нами дракон. А может, и другой — различать их я не умею.
Мы беспомощно переглянулись — что делать с такой огромной тушей, мы понятия не имели.
Решили, что, поскольку дракон стремился к воде, то необходимо хотя бы напоить его.
По привычке схватив меня за руку, Мира стала превращать большой кусок вырванного дерева в чашу. Правда, с размером она перестаралась: получившееся корыто никто из нас даже оторвать от земли не смог. Пришлось начинать заново, и вот, спустя минут пятнадцать, чаша была готова. Пыхтя и переругиваясь, мы кое-как наполнили ее водой, а после подтащили её к морде дракона.
Но тот лишь шумно дышал с закрытой пастью и никак не реагировал на наши потуги.
Однако, увидев, что один клык у него был выбит и образовалась большая дыра, мы через неё решили залить воду ему прямо в пасть.
В какой-то момент мы так увлеклись, что не заметили, как дракон открыл глаза и с шумом выдохнул. Резко поднявшийся ветер попросту сдул нас в реку, при этом еще и притопив. Небольшая на первый взгляд река оказалась на удивление глубокой, и я, как оказалось, совершенно не умеющий плавать, здорово нахлебался воды, пока Мира не вытащила меня на берег.
Посмотрев на нее и откашлявшись, я задумался, а после скинул с себя ободранные штаны, дырявую обувь, и оставшись голым, полез в воду, где принялся усиленно тереть себя, старясь смыть всю грязь, что въелась в тело. Под кровавыми разводами обнаружилась вполне себе здоровая кожа, и даже след от ошейника пропал, перестав жутко чесаться. Рядом со мной пристроилась Мира, которая занялась тем же, правда, при этом помогая себе водой, которую скрутила в тугой жгут.
