Сверкнув в нашу сторону огромными глазами и громко фыркнув разбитой мордой, наша спасительница заложила крутой вираж и устремилась прочь от нас. Я встряхнул головой, сбрасывая непонятное оцепенение, и медленно двинулся следом за драконом.
— Ты куда?! — в мою руку требовательно вцепилась пикси, причем с такой силой, что я думал, кость мне сломает.
— Мне надо туда, — махнул я головой в ту сторону, куда улетел дракон. Или драконица? Не получается у меня отождествлять этого монстра с девушкой.
— Ты совсем идиот?! Нельзя идти за ней!!! — пикси отпустила мою руку, забежала вперёд меня и остановилась, перегородив мне дорогу.
Земля после битвы двух чудовищ уже начала восстанавливаться, сглаживая многочисленные раны, нанесенные ее телу, так что путь стал возможен без риска рухнуть в огромную яму. Наши ошейники с уничтожением охранного артефакта рассыпались пылью, поэтому нас ничего больше не держало в этом месте.
— Мне надо, — с непонятным упрямством повторил я, огибая девушку.
Сила, что, по-видимому, до сих пор дремала где-то глубоко во мне, сейчас начала медленно просыпаться и уверенно тянуть меня в ту сторону, куда улетела крылатая элементаль.
— Уверен? — пикси заглянула мне в глаза, получив в ответ неуверенный кивок, вновь взяла меня за руку. — Тогда я пойду с тобой. Меня, кстати, Мира зовут.
— А меня… — я задумался, но в памяти так ничего и не всплыло. Пожав плечами, признался: — Не помню. Так что зови как хочешь.
— Я буду звать тебя Арканум.
На нашем языке это означает «таинственный»."
"— Зови как хочешь, — нетерпеливо повторил я. Дорога манила меня, и каждая мелочь, что задерживала, безумно раздражала. Благо, никакого скарба у нас не было, так что мы просто двинулись прочь от этого места, ставшего могилой для всех, кто делил с нами тяготы пути.
Часа через два уже сильно стемнело, и мы, немного углубившись в чащу и скрывшись среди деревьев, собрались устраиваться на ночлег. Поерзав на голой земле, я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на самом себе, а точней, на своей памяти.
Кем я был, что со мной стало и почему я ничего не помню? И главное, мне почему-то казалось, что это тело не мое. Да, оно слушалось меня, но не было чувства единения, будто его потребности существуют сами по себе, а я лишь придаток, который должен выполнять его прихоти. Кстати, об этом. Легкий, пока еще терпимый голод особо не напрягал, но вот завтра это уже может стать проблемой.
