Все, что может пойти на пользу роду или нанести ему вред, я должна знать. Хотя, реакцию Влада на их возвращение даже я предсказать не могу. Может и обнять, а может и послать. И хорошо, если со всеми конечностями.
Поэтому, взяв телефон, я сделала один звонок нужному человеку. Теперь надо немного подождать, и вся информация о тех людях будет у меня на столе. А пока надо решать текущие вопросы, коих скопилось немало за время моего отсутствия. Девчонкам проще — собрали вещи, перецеловали родных, и, как говорит Влад, усвистели в Академию.
А с меня моих обязанностей пока никто не снимал. Да и вообще, все как-то подозрительно затихло с уходом Влада. Семь месяцев прошло, как от него ни слуху, ни духу. Но главное, сейчас я отчётливо ощущаю, что он жив, а вот где находится, понять не могу. Такое чувство, что он как бы везде сразу, но в то же время и будто нигде… Иногда мне даже чудится, что я ловлю на себе его взгляд, но увы, это мне только кажется.
В Академии нас приняли более чем хорошо. Гонтус сразу отвел нас в Южное крыло преподавательского корпуса, которое, хоть и было совмещено с основным зданием, все же стояло как бы наособицу.
Именно там жили учителя, занимая роскошные комнаты. Громовым, как основателям Академии, было отдано целое крыло, доступ куда был закрыт для всех остальных. Десять отдельных комнат, каждая из которых имела выход в сад, огороженный высоким забором и защищенный боевыми артефактами не хуже, чем императорская сокровищница. Планировка немного напоминала старый двор коттеджа — тут был и открытый бассейн, и большая беседка, и множество деревьев, а также небольшая тренировочная площадка.
Мы сразу разобрали комнаты, а после пошли знакомиться с учениками, которых тут почему-то называли курсантами. Гонтус всем нам выдал по серебряному значку преподавателей, хотя девушки, в отличие от меня, еще и учиться тут будут. К слову, я тоже совершенно не против узнать что-то новое для себя. Эфир этого мира был для нас своим благодаря Владу, что влил его в наш источник, поэтому мы могли свободно путешествовать по нему.
Жаль, что пока было не до этого.
Кузя — домовой, которого муж отправил в академию, развил бурную деятельность, из-за которой ее стены лихорадочно сотрясались несколько дней. Свора, а иначе то количество домовых, что он притащил с собой, назвать было нельзя, сразу же приступила к делу. Они мгновенно расселились по всей территории Академии, и началась битва, которую простые люди если и не видели, то очень хорошо ощущали.
