Все, забыли о них, как о страшном сне. И больше не будем ворошить прошлое.
Решительным жестом я закрыл папку и небрежно закинул ее в сейф. Со своими волхвами пусть внук разбирается, когда вернется. А насчет Андрея? Нет у меня сына и невестки. Похоронил их давно, а те, кто пришли — пусть убираются туда, откуда вылезли. Бросившие род в трудную минуту не нужны ему в минуту славы. Ничего у меня к тем, кто сегодня явился, бравируют своим родством, не шевельнулось в душе, не было радости от осознания, что они живы.
А значит, чужие они. И внучке надо объяснить, что она — не их дочь.
Кстати, об этом. Вопрос, с чего это она назвала совершенно незнакомых ей людей родителями, остаётся открытым. Она же не могла их видеть раньше? Или могла? Нет, тут уж теорией заговора вселенского масштаба попахивает.
Хотя-я-я… Если отбросить все свое неверие и вспомнить про то, что я узнал за последнее время, самые безумные теории имеют право на существование. А если Наталья взяла, да и родила дочку, пока они невесть где скрывались? Ага, и конечно, сама подсадила к ней пожирателя, а потом подкинула в приют.
Это ж насколько надо ненавидеть своего ребенка, чтобы так поступить? Нет, тут что-то иное, и вот с этим надо немедленно разобраться.
Резко поднявшись и поморщившись от хруста в коленях, я вышел из кабинета и направился к комнате Ириски. И тут же нос к носу столкнулся с Селеной, которая только от нее вышла.
— Николай Владимирович, а что происходит? — хмурясь, поинтересовалась она.
— Ира ревет в три ручья, а почему — говорить не хочет. Я надеюсь, с Владом все в порядке? И не он стал причиной ее слез? Хотя, нет. Я чувствую, он по-прежнему далеко, но с ним всё в порядке. Значит, причина в другом. Тогда что происходит?
— Родители внука объявились… — вздохнув, нехотя ответил я.
— Одну минуточку. Они же, вроде, погибли! Я же ничего не путаю?!
— Я тоже думал, что это так. Но сегодня я их видел, вот как тебя, мало того, говорил с ними. Правда, на порог не пустил.
Чужие они теперь. Своего сына я похоронил, а этот незнакомец мне не нужен.
— Эм-м-м… — Селена ошарашено посмотрела на меня. — Может, не стоит делать скоропалительных выводов? Возможно, стоило бы с ними сначала поговорить, узнать…
— Нет! — решительно перебил я ее. — Ты не так уж давно стала частью нашей семьи и еще многого не понимаешь! Мы, Громовы — суть небо. Земля любит всех своих детей, каждый из которых рождается на ней и в нее же уходит.
