— А то, что придется с кем-то сражаться… Так это ж благое дело, за мир война будет, а магам только дай волю покидаться плетениями. Убьют или нет, вопрос десятый, а вот силу можно получить уже сейчас. Вот и летят как пчелы на мед, не думая о последствиях. Хотя, я думаю, тебе это только на руку. Или я не права?
— Права, — кивнул я, — только вот они зря надеются, что все будет легко, ну, да это уже их дело. Ладно, с этим тоже выяснили и, думаю, все можно решить с магами, что прошли отбор. Я поговорю с Гонтусом.
Что еще интересного произошло? Давыдов уже был на приеме? А то я чувствую его эфирный след. Ой, Настя, не делай такие большие глаза! Я теперь много чего могу, о чем раньше и понятия не имел. Ну и?
— Мы знаем, что твой отец жив и вернулся в Москву, — сказала Елена, посмотрев мне в глаза.
— Да в том, что вы это знаете, я и не сомневался. Мне интересны ваши дальнейшие действия."
"— Да какие у нас могут быть действия? — пожала она плечами. — Это внутренние дела рода Громовых, в которые мы не имеем права вмешиваться.
Как вы скажете, так и будет. Приехали и приехали, нам-то что? Правда, Тайная Канцелярия может заинтересоваться их чудесным воскрешением, но это их работа, в которую я так же не намерена вмешиваться.
— Как мы скажем? Да мы, точнее, я уже все сказали. Больше они не являются частью рода. Я изгнал их, лишив родовой магии. В Дворянский приказ мы тоже отправим соответствующую бумагу. Чужие они нам, и поэтому воспринимать их, как часть нас, не нужно.
Есть они или нет, нам все равно.
— Сурово, но справедливо, — кивнула Настя.
— Ну а ты, моя дорогая? Ничего не кольнуло, когда услышала, что папка мой жив? Первая любовь, все дела…
Я насмешливо смотрел на неё, ожидая реакции.
— Нет, не кольнуло. Я отдала тебе все, что имею, и другого мужчины мне не надо. Что было, то прошло, тем более, ты лучше него и гораздо симпатичней, — смущённо улыбнулась она.
— Вот ты глупый, Влад! Кто ж променяет молодого жеребца на старого мерина? — рассмеялась Настя.
— Жестко, но откровенно. Ладушки. Пусть они творят, что хотят, до тех пор, пока к нам не лезут, иначе умрут повторно. И на этот раз по-настоящему.
— А что там произошло? Они же наверняка тебе все рассказали.
— Рассказали, — кивнул я, — но вам об этом пока знать не стоит. Я сначала проверю их рассказ, и горе тем, кто окажется замешан в гибели моей семьи. Думаю, не один Вяземский к этому руку приложил.
