Вот погляди-ка: в тринадцать сорок пять он ей шлет письмецо, в тринадцать сорок семь она ему отвечает тоже письмецом, в тринадцать сорок девять он снова шлет ей сообщение, и в тринадцать пятьдесят две она уже сама ему звонит, Олегу этому. Кто таков?
- Понятия не имею.
Давыдов снял очки и пристально посмотрел на Павла.
- Слушай, сынок, как же вы с ней жили? Ты ж говоришь, что давно живете-то, а?
- Давно. Больше четырех лет.
- Вот я и говорю, давно живете. А ты ничего о ее жизни не знаешь. Ни друзей ее, ни подружек Она с этими Бунич и Петраковой каждый день перезванивается, а ты и не в курсе, кто они такие.
Как же так, сынок?
- Как живем, так и живем, - вспылил Павел. - Вам-то что за дело? Ее искать надо, она пропала, понимаете вы или нет? А вы мне мораль читаете о семейных устоях. Вы должны дать задание операм, чтобы пробили этого Канунникова, потому что он был последним, кто разговаривал с Милой, а вы время теряете.
- Учишь меня, - грустно констатировал Федор Иванович.
- Поучаешь. Ну оно конечно, куда нам, старикам, за молодежью угнаться, у вас все быстрее получается. Только больно у вас все сложно. Я вот сейчас сам трубочку-то сниму да и позвоню этому Канунникову, а там поглядим.
Он снял трубку, снова нацепил очки, нашел в распечатке нужный номер и принялся нажимать кнопки.
- Выключен, - сказал он, возвращая трубку на место. - Или находится вне зоны действия. - И добавил загадочную фразу: - А ну-ка здесь посмотрим.
Давыдов повернулся к компьютеру и начал резво щелкать мышкой.
- Что вы ищете? - не выдержал Павел.
- А у меня здесь база Московской городской телефонной сети. Адресок-то Канунникова по прописке нам дали, вот я и ищу его домашний телефон. Вот, нашел. Ну-ка попробуем.
Он снова взялся за телефонную трубку. На этот раз ему ответили. Павел внутренне подобрался: сейчас следователь поговорит с человеком, который последним вчера разговаривал с Милой, и все у него выяснит. И окажется что-то совсем смешное, нелепое… Да пусть какое угодно окажется, лишь бы не самое страшное!
- Добрый день, - проворковал неспешно Федор Иванович.
- Олега Михайловича я могу услышать? Да? Ну надо же, а я и не знал. Давненько я ему не звонил. А где он теперь живет, не подскажете? А, ну да, ну да, понимаю, конечно. Какая квартира? Сто пятая? На девятом этаже? Ага, ага… А телефон-то там есть? Будьте любезны, пожалуйста, - он взял ручку и записал номер.
