Это я лоханулся. Я в кадровых вопросах несилен, Афоня их как-то без меня решал, с другим замом, со своим друганом. Погоди-ка, я сейчас кое-что выясню.
Он снял трубку и начал листать телефонный справочник.
- Юра, еще рано, никого на месте нет, - Настя попыталась его остановить. - Ну кому ты собираешься звонить? В кадры? Выяснять, на какую ставку назначат Зарубина? Это же смешно.
- Кому надо, тот уже на месте, - буркнул Юра. - Не мешай. Але, Михалыч? Здоров будешь. Это Коротков. Слушай, глянь в свою разблюдовку, сколько по нашему отделу числится должностей старших оперов и сколько из них свободны.
Сколько-сколько? Две? А откуда они взялись? Когда? Нет, не знал. Ну бывает, что ж теперь… Спасибо тебе, Михалыч.
Он осторожно положил трубку на аппарат и задумчиво посмотрел на Настю.
- Во как, подруга. Ни хрена не понимаю. У нас, оказывается, две свободные должности старшего опера.
- Откуда? - удивилась Настя. - Я была уверена, что Афоня их все занял своими протеже.
- Афоня занял, а Большаков освободил. Вчера. Он, оказывается, вместе с вашими представлениями принес два рапорта, от Симакова и Дуненко. Они просят перевести их в другие отделы. Симаков просится в седьмой отдел. Дуненко - в девятый. И в том, и в другом отделе есть вакансии, руководители отделов рапорта завизировали, то есть ходатайства поддерживают. И представления на них вчера же и написали. Вот такие дела.
- Господи! Как же ему удалось их выпихнуть? - изумилась Настя.
- А это ты у него спроси. Я, как видишь, тоже не в курсе. Слушай, а он немало успел, Большаков-то наш, за первый день работы, а?
- Да, немало, - медленно протянула Настя. - Только не нравится мне все это. Ну ладно, пойду я, у меня там бумажки на столе дожидаются.
- Погоди, Ася, это еще не все. Сегодня рано утром приняли заявление об исчезновении одной молодой особы, завели разыскное дело. А потом и уголовное дело возбудили.
- Уголовное? Это с какой же стати? Труп, что ли, нашли?
Насте было чему удивляться.
Когда пропадает человек, оперативники заводят разыскное дело и ищут. А уж уголовное дело следователь возбуждает только тогда, когда находят труп этого человека или когда есть серьезные основания полагать, что пропавший стал жертвой насильственного преступления. В этом случае возбужденное дело дает основания проводить обыски, выемки и прочие необходимые следственные действия.
- Трупа пока нет, слава богу.
