О каждом своем шаге и вообще «о положении дел на фронтах» Милена регулярно докладывала Бабицкому, получая у него полезные советы и конкретные задания. Для их контактов ей нельзя было ни в коем случае использовать свой мобильный телефон, мало ли что Павлу в голову взбредет, а вдруг его ревность одолеет и он кинется проверять свою подругу, а у наркополицейских возможностей для этого более чем достаточно. Милена была очень осторожна, аккуратна и все инструкции выполняла неукоснительно.
А теперь Милену убили. И на сцену должна выйти дочь Павла Соня, которой «помогали» бы специально отобранные и проинструктированные друзья и подруги…
- Вы так легко мне все рассказали, - Настя даже не пыталась скрыть удивление.
- Почему, Илья Сергеевич?
- Я хочу, чтобы это закончилось, - спокойно ответил Бабицкий. - Вот только сейчас, когда вы пришли, я вдруг понял, что очень этого хочу. Больше всего на свете.
- Почему? - повторила она.
- Потому что я люблю Наташу и хочу жениться на ней.
- И что вам мешает?
- Камаев. Он запрещает мне даже думать об этом.
Наташа не должна быть постоянно рядом со мной, пока я на него работаю. Мне придется как-то объяснять свои отлучки, телефонные разговоры, я стану все время лгать и рано или поздно попадусь. И все сорвется. Даже если вы не сумеете помешать Камаеву и он будет продолжать гробить жизнь Седова, то уже без меня.
- Но вы же могли уйти от него, разорвать ваше соглашение. Почему вы этого не сделали? Почему надо было ждать, пока вами займется милиция?
- Знаете, что он сделал бы со мной за непослушание? Рассказал бы все Наташе и разрушил нашу с ней жизнь.
Камаев мстителен и злопамятен, он никому не прощает, если люди ведут себя не так, как он ожидает. А меня вы нашли не по моей вине, и ему не за что будет меня наказывать. Он меня отпустит. Что вы так смотрите, Анастасия Павловна? Я - слабый человек? Да, к сожалению, это так. Но арестовать и посадить меня за это невозможно.
- Да, - подтвердила она и невольно повторила следом за Ильей Сергеевичем. - К сожалению, это так.
***
Выйдя от Бабицкого, Настя села в машину к терпеливо дожидающемуся Хвыле.
- Виктор звонил, - сообщил Хвыля, складывая газету, которую читал. - Эта дочка Седова - отъявленная лгунья. Целый час канифолила ему мозги про дядьку, который за ней следил, а сама даже его внешность два раза подряд одинаково описать не может.
- А что Виктор? Поймал ее?
- Насчет поймать команды не было. Он же ее насчет Маневича крутил. Они, оказывается, совсем недавно познакомились.
