- Как доехали?
- Добрый вечер, Владимир Игнатьевич. Доехал отлично, вы же знаете своих водителей. Комфорт и безопасность.
Они вошли в дом и сразу направились в кабинет.
- Ужин? - на ходу обернувшись, спросил Владимир Игнатьевич.
- Нет, благодарю, я не голоден.
- Тогда чаю?
- С удовольствием.
В кабинете Ионов сразу занял свое привычное место, не в кресле, стоящем у письменного стола, а на мягком кожаном диване, рядом с широким низким столиком. Он здесь не проситель, он - уважаемый гость, и так повелось с самого начала, еще с тех времен, когда у этой резиденции был совсем другой хозяин.
- Время позднее, Владимир Игнатьевич, поэтому я перейду сразу к делу. В моем возрасте уже трудно не спать допоздна.
Ионов не отказал себе в удовольствии немного пококетничать и в ответ получил ожидаемый комплимент.
- О чем вы говорите, Евгений Леонардович! Дай бог нам всем в вашем возрасте сохранить такую работоспособность и ясный ум. Но я вас слушаю внимательно. У вас что-то случилось? Возникли проблемы?"
"- В некотором роде.
Поскольку о нашем с вами соглашении знаем только мы, в Фонде зародились… м-м-м… неправильные настроения. Люди не видят перспективы и смысла своей работы и начинают рассматривать Фонд как некую синекуру, где можно уютно отсидеться и куда имеет смысл пристраивать родственников и знакомых. Если позволить этим настроениям набрать силу и разрастись, мы очень скоро утратим тот высокий, научный потенциал и уровень научной работы, который создавали когда-то и все эти годы поддерживали.
Пока мне удается сдерживать процесс, потому что я все еще пользуюсь авторитетом и без моего заключения на должности никого не назначают, но я стар, Владимир Игнатьевич, я очень стар, мне уже исполнилось восемьдесят, и в любой момент я могу оказаться вне своего кабинета. Нет-нет, не спорьте, - Ионов сделал протестующий жест, заметив, что хозяин дома снова собрался встрять с дежурным комплиментом, - восемьдесят - это восемьдесят, это не тридцать и не сорок, и в любой момент организм может меня подвести.
Тогда процесс примет необратимый характер. В связи с этим я хотел бы задать вам вопрос, Владимир Игнатьевич.
- Да, конечно, я слушаю.
- Вам действительно нужна наша Программа? Потому что если она не нужна, если вы не видите в ней смысла и пользы, то я не стану портить отношения с людьми и позволю им приводить к нам на работу кого угодно. Поверьте, это не пустые слова.
