Было видно, что цитату она не вспомнила, а может быть, и не читала бессмертный роман вовсе.
- Ну да, - растерянно подтвердила она.
- Так вы скажите ему, что я у себя.
Н-да, другие времена, другие… Тридцать лет назад вряд ли нашелся бы в среде научных работников человек, незнакомый с «Мастером и Маргаритой» Булгакова, книгу читали и перечитывали, передавая друг другу журнал «Москва», где он был опубликован официально, или неофициальные сброшюрованные ксерокопии зарубежных изданий, текст знали чуть ли не наизусть и в обычных разговорах щеголяли знанием реплик, как коротких, так и довольно длинных.
Тридцать лет назад секретарь Алена даже еще не родилась, а мода на Булгакова прошла. И времена другие, и люди тоже.
Не станет он звонить Диме Шепелю. Если ему нужно - пусть сам позвонит и придет. Евгений Леонардович стремился быть демократом, но в то же время точно чувствовал ширину и устойчивость каждой отдельно взятой ступеньки иерархической лестницы. Он с удовольствием сам заходил в комнаты к рядовым сотрудникам, но взял за правило никогда не появляться в кабинетах тех, кто по должности являлся его начальниками в Фонде, если, конечно, ему самому это не было нужно.
Пусть сами приходят и сидят в кресле для посетителей. Его возраст и научные заслуги что-нибудь да значат.
Однако ни возраст, ни весомые научные заслуги не убили в Ионове жадного исследовательского любопытства и юношеского озорства, посему прямо из приемной он направился не к себе, а в отдел комплексных монографических исследований, в самый любимый «свой» отдел.
Если Шепель надумает позвонить, то пусть сначала поищет и подождет.
По состоянию квадратного холла, именуемого предбанником, легко можно было судить о времени суток, не имея наручных часов. Сейчас предбанник недвусмысленно свидетельствовал о том, что рабочий день прошел бурно и конца ему пока не предвидится: бумагорезательная машина, уничтожающая черновики, расчеты и схемы, тряслась от судорожных усилий, а пол вокруг нее усыпан бумагами, еще не уничтоженными, на всех мыслимых поверхностях стоят непомытые чашки и стаканы, из большой урны в углу холла горой торчат пустые пластиковые бутылки из-под минеральной воды и колы.
Секретарь отдела, добродетельная и обстоятельная Анна Степановна, работавшая с Ионовым и Шепелем еще в академии, сидела за компьютером и с пулеметной скоростью набирала какой-то текст, поглядывая в лежащую на столе рукопись.
