Но тут уж Павел не унимался, и через пару месяцев Милена улетела в Лондон. А еще через три дня позвонила ему в слезах:
- Оказывается, у меня нос сломан!
- Как же так? - растерялся он. - Когда это?
- Тогда же, когда и зубы. Я думала, у меня просто кровь из носа течет, и больно очень было, но я тогда… А, да что говорить, - она расплакалась.
- Но можно что-то сделать?
- Говорят, надо оперировать. Там перегородка повреждена, если ее не привести в порядок, то нельзя зубы имплантировать.
- Значит, оперируй.
- Но это дорого, Пашенька! Это совершенно сумасшедшие деньги. И потом, это все очень долго, я не смогу так долго без тебя.
- Мила, твоя красота стоит любых денег, - отшутился Павел.
Его умиляла щедрость Милены во всем, что касалось его самого, и скупость, когда речь заходила о ней. Как же она его любит!
В лондонской клинике Мила должна была находиться около трех месяцев. Каково же было изумление Павла, когда она появилась в Москве раньше срока: вся в повязках и в сопровождении сиделки.
- Паша, я не могу без тебя. - Сквозь повязку голос ее звучал глухо, а прооперированные нос и челюсть делали речь невнятной. - Ты же не можешь приехать ко мне в Лондон, ты работаешь. Я договорилась в клинике, мне дали сиделку, только мне придется жить вместе с ней в гостинице, потому что она должна быть все время рядом. Ничего? Ты не сердишься?
Господи, ну как он мог сердиться? Разве можно сердиться на женщину, которая говорит тебе, что не может лишнего дня без тебя прожить?"
"А квартира? А ремонт? Мила сделала все возможное, чтобы не отвлекать Павла от работы и при этом добиться того, чтобы ему все нравилось, чтобы ему было удобно и комфортно.
Она сама общалась с мастерами, выбирала отделочные материалы, заказывала шторы, вызывала обмерщиков из фирмы, изготавливающей встроенные шкафы-купе, дозванивалась, ругалась, требовала сделать вовремя или переделать и ни разу не попросила Павла, как это сделала бы любая другая женщина, уделить ремонту хотя бы пять минут в неделю.
Она целыми днями носилась по городу в поисках такой мебели, какая ему нравится, и когда Павел заикался было насчет того, что пусть будет такая, какая нравится ей самой, она смотрела укоризненно и отвечала:
- Но ты же работаешь, Паша, а я дурака валяю, бездельничаю. Значит, самое главное - это твое удобство, чтобы ты мог нормально отдыхать, чтобы тебя ничто не раздражало, чтобы тебе все было в радость.
