Дети не удались, внуки тоже бесхребетные существа… я не стал им мешать топить друг друга, хоть какое-то развлечение на старости лет.
— Мистер Бакстер, а вам не кажется, что в том какими стали ваши дети, есть и ваша вина…
— Я их учил! Всем рассказывал, как вести дела! Брал с собой на фабрику, в кабинете всегда были рядом! Даже девок, хоть и не принято было, — прервал меня рыком дед, сердито насупив брови, — нет, воспитывал я их одинаково и всех заставлял работать. Только Хью любил пустить пыль в глаза ещё с детства, бахвалясь деньгами и нарядами, хотя сам и гроша не заработал.
Джоан, повёрнутая на праведности, требует соблюдать никому не нужные приличия и хранит свою глупую тайну, вконец разорившись. Джулия… та безмозглая дура, которая заглядывает в рот мужу и не видит дальше собственного носа. Они никогда не интересовались семейным бизнесом. Только Майрон помогал мне, ему я всё и оставил, да сын его Тайлер с раннего детства с отцом по плантациям да по фабрикам скитался. Ты всё с книжками сидела, не думал, что от тебя толк будет, а нет — вон какая хваткая стала.
— И все же вы не ответили, почему позволили мистеру Хью и остальным растратить деньги, которые принадлежали моему отцу?
— Твой отец, хоть и был умён, вон и сеть магазинов аптекарских открыл, да только мягок был, весь в мать, — с грустной усмешкой проговорил мистер Бакстер, устало опускаясь в пыльное кресло, — он доступ к счетам и открыл для Хью, Джулии и Джоан, «по справедливости» говорил. Но хоть жадность их неуёмную контролировал, а после его гибели те и сорвались.
А почему я не пресёк… а для чего? Кому всё это надо? Кто будет дела вести… семья Пембертон исчезала.
— Если отец контролировал расходы дядюшки и тётушки, значит, кто-то из них виновен в гибели моей семьи? — спросила, сама не веря своим словам, но мне было интересно услышать мнение деда, возможно я не всё знаю и упускаю важное. Но мистер Бакстер с презрительной усмешкой, покачав головой, проговорил:
— Нет, у них кишка тонка, только шантажировать и могут по мелочи, а ещё жаловаться.
На Флойда думал, его по моей просьбе проверили, не он это, хотя делишки тёмные за ним водятся, так что будь с ним настороже. А кто виновен в гибели моего сына, не знаю, детка, но точно не эти…
— М-да… семья у нас славная, — иронически хмыкнула, с тоской оглядев покои, которые выбрал дед, — вы бы в гостиной пока побыли, а я порядок здесь наведу.
— Сама? — удивлённо вскинул бровь старик, вновь вперившись в меня немигающим и пристальным взглядом.
