После его слов тётя Джоан протяжно застонала, но за общим рёвом обиженной родни её голос был почти неслышен. А я огрызаться в ответ на приказной тон не стала, интуитивно уловив, что сейчас этого лучше не делать и, равнодушно пожав плечами, отправилась следом за гордо ступающим стариком, который не преминул заметить:
— Всё распродала, дурная девка.
— У миссис Джоан проблемы…
— Знаю я эти проблемы, дура и есть дура, — не дал договорить мне дед, чуть притормозив у подножия лестницы, но всё же решительно ступил на первую ступеньку, недовольным голосом продолжив, — давно бы прекратила, так нет! Думает, что до этого есть кому-то дело.
— А что случилось? — попыталась разведать, что так угнетает тётушку, но дед, хмыкнув, промолчал и, лишь поднявшись на второй этаж, произнёс:
— Это её тайна, пусть с ней дальше сама разбирается, а ты не лезь.
— Слушайте, мистер Бакстер, я же не посмотрю на ваш возраст и выставлю вас из этого особняка, если вы продолжите разговаривать со мной в таком тоне, — не повышая голоса произнесла, остановившись у дверей угловой комнаты, преграждая путь мужчине.
— Кхм… — вдруг довольно крякнул старик и, махнув на меня морщинистой, сухонькой рукой, словно прогоняя надоедливую муху, добродушно проворчал, — ты сейчас выступила хорошо, болото всколыхнула, да только Брюс, Эндрю и Кларк хоть и безмозглые кретины, но мстительные. Что делать будешь, ежели пакостить начнут?
— Не думаете же вы, что, прежде чем ввязаться в семейные разборки, я не подготовилась? — со снисходительной улыбкой ответила, наконец распахивая перед дедом дверь, — вот только я не понимаю, что же вы своим детям и внукам позволили все счета Майрона опустошить? Дела фабрик почти угробить, земли забросить, а об аптеках вообще молчу.
"
"— А что ты предлагаешь? Снова на себе всё тянуть? Чтобы эти только развлекались и тратили? — усмехнулся старик, суровым взглядом окинув полупустую и грязную комнату, — я большую часть своей жизни работал.
Вырывал сделки из-под самого носа конкурентов, сидел ночами, ведя бухгалтерию, проверял работу управляющих, сам стоял у чана с мылом вместе со своей женой, когда мы только начали его изготовление. Я давно отошёл от дел, отдав всё в руки Майрона, единственного, кто радовал меня свой хваткой. А после его гибели… что мне оставалось? Наблюдал за грызнёй своих детей. Тех денег, что у меня есть, хватит до конца моей жизни, ещё и останется.
