Ты помнишь, какой была одна из версий копперов о пожаре в поместье и гибели моей семьи?
— Балаганщики… — потрясённо прошептал старик, беспомощно на меня посмотрев.
— Так что там за тайна у миссис Джоан? Она была близка с моей матерью.
— Любовник, — коротко ответил мистер Бакстер, обессиленно опускаясь в кресло и, чуть помедлив, будто собираясь с мыслями, продолжил, — она молода была, готовилась к свадьбе и надо же ей было встретить этого Мейсона. Ну и погуляла с ним… я так кричал на неё тогда, хлыща чуть не прибил.
Через две недели Джоан замуж вышла, Фрэнк ничего не заподозрил… а потом выкидыш случился. В больнице записи остались, вот её ими и шантажируют. Сколько раз я говорил, что всем уже всё равно, Мейсон давно мёртв, и Фрэнка схоронила. Нет, не хочет, чтобы дочь знала о её позоре. Да только Лисбет забыла свою мать, давно живёт в ста милях от Окленда и за десять лет ни разу не приехала её навестить.
— Спасибо за доверие, — поблагодарила старика, подумав, что в семье Пембертон, как, впрочем, и Уилсон, шкафы битком забиты скелетами и некоторые из них лучше не доставать.
Глава 43
В офисе тоже были хаос и паника, двое арендаторов уже съехали, трое собирали коробки с вещами. Остальные на них поглядывали с завистью и явно пребывали в поисках подходящего здания, чтобы сбежать. Останавливать и уговаривать бегущих с корабля я не стала, хотят съехать — пожалуйста. Тем более, договоры аренды давно пора было перезаключить. Суммы, зафиксированные на год, уже изменились, да и арендаторы, пригретые мистером Флойдом, оказались не больно-то любезны, так что, как говорится, «Баба с возу — кобыле легче».
Старательно не обращая внимания на суету, творившуюся в здании, я гордо шествовала по коридору.
Проходя мимо настежь распахнутых дверей, где офисные клерки упаковывали документы в коробки, дед не смог удержаться и промолчать. Намеренно громко обращаясь ко мне, он проговорил:
— По Окленду ходят слухи о повышении цен на аренду помещений.
В здании на улице Нордтис за квадратный метр просят сто двадцать форсов, а в развалюхе Элданса — все сто пятьдесят.
Никак не отреагировав на выпад мистера Бакстера, я, стоило нам войти в мой кабинет, поинтересовалась:
— Ну и зачем ты в их умы внёс сомнения? Пусть идут, зачем останавливать?
— Зачем доставлять ЭТОМУ удовольствие? — вопросом на вопрос ответил дед, озорно мне подмигнув.
— Хм… тоже верно, — согласилась со старым манипулятором.
