Райкин-то балкон как раз под моим, там Райка курит с Ольгой, соседкой. И говорит ей Райка, что свекровь-то померла оттого, что кремом намазалась, который ей Ольга подсудобила.
При слове «крем» Надеждины уши сами собой встали торчком, как у насторожившегося фокстерьера.
– Ольга, конечное дело, не верит, – продолжала старуха, – но Раиса и говорит, что когда пришла она в квартиру и свекровь в ванной увидела, то у той в руке баночка с кремом была. Как раз с тем самым, который Раисе достался на презентации в «Лейке».
– Что такое «Лейка»? – встряла Надежда с вопросом.
– Не знаю, – отмахнулась старуха, – ты не перебивай. Значит, Раиса говорит, что она, конечно, не очень расстроилась, что свекровь померла, и что та, зараза такая, все время у нее все воровала – продукты там, порошок стиральный. А теперь и до косметики дошла, хотя для какого беса ей тот крем понадобился, никто не знает. В общем, чужое добро никогда впрок не идет, это уж точно. И что она ту баночку убрала с глаз подальше от полиции и от соседей, чтобы на нее и на Ольгу ничего не подумали.
Но только сама она тем кремом пользоваться ни за что не станет. А Ольга помолчала так, потом и говорит, чтобы Раиса ей тот крем отдала, она это дело распутает.
– А дальше что?
– А ничего, они в комнату пошли.
Надежда подавила улыбку, представив, как старуха лежит на бетонном полу балкона, выставив наружу огромное ухо.
– В воскресенье Власьевну похоронили, а Витька снова в рейс ушел, – продолжала старуха, – а в понедельник Ольга пропала. Домой ночевать не пришла.
Спрашивал ее тут мужчина один, солидный такой, – на работу, говорит, не вышла, и телефон у нее не отвечает, а мы что? Мы ничего не знаем.
– Какой мужчина, как он выглядел? – Внезапно у Надежды в голове что-то забрезжило, потому что в деле уже присутствовал один солидный мужчина – тот самый тип в голубой рубашке, которого прихватили парни в черном и увезли на склад фирмы «Ликофарм».
– Прилично выглядел, – ответила старуха, – сам на машине, одет аккуратно, волосы светлые плойками…
– Плойками говорите? – задумчиво переспросила Надежда.
– А рубашка какого цвета?
– Рубашка голубая, а брюки серые, – доложила старуха, – складка хорошо заглажена, не иначе как сам парит, у нас, баб, складка на брюках никогда не получается.
С этим утверждением Надежда в душе не могла не согласиться, а старуха сообщила еще, что мужчина разыскивал Ольгу во вторник утром, часов в одиннадцать, она как раз из магазина шла, вот и спросила, кого ему нужно.
