Серьезная техника была чуть меньше сигаретной пачки, только более плоская и увесистая, пульт и того меньше. Динке казалось, это какая-то игра, она не могла заставить себя принимать происходящее всерьез, а возможно, это просто мозг включил защитную реакцию.
О том, что их с Тимуром со дня на день планируют отправить вслед за Доминым, она, конечно же, снова подслушала и сразу приказала себе принять это, как сюжет экранного боевика. Потому что стоило отпустить эти внутренние вожжи, которые она тянула изо всех сил, ей придется просто сойти с ума от ужаса.
А еще не покидало ощущение, что они втроем связаны не то что веревкой — целым канатом. «Скованные одной цепью», массаракш…
Тимур припарковался у «Репортера» ближе к дороге, Динка поднялась и встала на сидении на колени. Бандаж уже был на ней, оставалось прикрепить весь этот набор «юного техника». Максим сзади тихо матерился, но Динка старалась не обращать внимание.
Руки Тимура скользнули по ее телу, и она каким-то уголком сознания поняла, что ее совершенно не трогают его касания, впрочем, сама она тоже не вызывала теперь у этого мужчины особого желания.
Когда-то эти руки трогали ее с куда большим трепетом и вызывали у нее ответные ощущения, а теперь лишь деловито ощупывали живот под бандажом, пристраивая продолговатую коробочку с пультом.
— Тимур, давай с другой стороны положим пистолет, — снова завела она старую песню.
— Не слушай ее, — активизировался на заднем сидении Макс.
— Но ты же не можешь взять его с собой, — Динка упорно игнорировала Домина, — мы всего лишь идем обедать.
Не снимай с предохранителя и все. Может, он и не понадобится.
— Дина права, — согласно кивнул в ее сторону Тимур и полез под сидение. Динка свысока взглянула на Максима, а внутри уже начинала раскручиваться некая пружина, ее захватывал знакомый кураж, словно она снова в казино выбивает на рулетке выигрышные номера.
Дина одернула тот самый «беременный» балахон, которые терпеть не мог Тимур и который она специально купила для сегодняшней операции, и запахнула пуховик.
Внезапно ее руку, что лежала на спинке сидения, накрыло другой рукой, и ее как прострелило совсем забытое, старое чувство.
— Дина, пожалуйста, если ты только увидишь, что что-то пошло не так, я прошу тебя, беги, — голос Максима звучал странно."
"— «Это не твоя война», — понимающе закончила за него Динка и вытащила руку, — я не одна, Макс, со мной мой муж, я уже устала повторять, а ты как глухой.
— Может тебе хоть пирожок купить? — повернулся Тимур к Максу.
