Только распиши мне все поминутно, а особенно, как ты собираешься все это пронести в ресторан. Насмотрелся фильмов? Так бачки они тоже осматривают, Михаль может и тупой, но не настолько. Кстати, куда ты собираешься засунуть пульт?
Тимур что-то сказал неразборчиво, возможно, просто матернулся. Или, к примеру, послал Макса. Но тот продолжал все тем же раздраженным тоном:
— И где гарантия, что Михаль не позовет тебе вместе пообедать? Мне потом лично тебя со стен соскребать?
Ясно. Михалев обедает каждый день в «Репортере», и эти два партизана-подрывника собираются его убрать.
Она как-то подслушала из разговоров бывших бетховенских «генералов», что легче всего устранить человека, у которого есть приверженность к четкому расписанию — бегает в одно и то же время, или вот как Михаль, предпочитает обедать в одно и то же время в одном и том же месте. Динка решительно потянула дверь на себя и вошла в кухню.
— Я могу пронести вашу взрывчатку, если она не очень большая.
Максима тут же перекосило, и он сделался подозрительно серым.
— Дина, что ты здесь делаешь?
— Я здесь живу, — она постаралась не поддаваться панике и смотрела только на Тимура, — а под дверью я подслушиваю. Вы уже два часа орете и не даете мне спать. А еще я хочу пить, — храбро двинулась дальше и включила чайник.
Тимур с Максом метнули друг на друга уничтожающие взгляды, как будто кто-то из них орал тише, затем Тимур пристально посмотрел на Динку.
— Говори.
— Бандаж, — она похлопала себя по животу, и Максим весь подобрался, — это такой пояс, который удерживает живот.
Под него можно что угодно подсунуть, если конечно эта ваша штука не очень большая.
— Небольшая, — Тимур казался заинтересованным, — но у тебя вся одежда облегающая…
— Я куплю себе балахон в магазине для беременных. Из тех, что тебе не нравятся, — они понимающе переглянулись.
— Тащи сюда свой бандаж, давай посмотрим, или он на тебе?
Динка собралась было выйти, как ей дорогу перегородил Максим и сказал срывающимся от гнева голосом:
— Вы с ума сошли оба? Тимур, ты совсем с катушек слетел? Не смей ее вмешивать, я тебе запрещаю!
— Заткнись, Макс, мы просто рассматриваем вариант…"
"— Тебе жену не жаль, ребенка своего пожалей! — Макс уже нависал над Тимуром, и Динка поняла, что вот-вот начнется хорошо знакомая картина очередного побоища.
Она подошла к Тимуру и взяла его под руку.
— Не лезь в нашу семью, Максим, — сказала, спокойно глядя ему в глаза, — мы с мужем сами решим, что нам делать.
