Ну почему Тимур не отпустил ее к маме? Как бы так сбежать отсюда пораньше, может, притвориться, что ее тошнит? Или сознание потерять, чтобы наверняка. Тимур испугается и отправит ее домой, а сам, конечно, не поедет.
До Нового года еще оставалось больше получаса, а она уже выпила столько сока, что чувствовала себя аквариумом, роль аквариумной рыбки с успехом выполнял ее беспокойный ребенок. Пора было отправляться на поиски работающей дамской комнаты. Та, что располагалась ближе к банкетному залу, была закрыта — то ли на ремонте, то ли там кто-то застрял, Динка так и не поняла, — и официанты предложили ей спуститься ниже, в гостиничный комплекс.
Она все нашла, а вот обратно свернула куда-то не туда и очутилась в слабо освещенном незнакомом коридоре. И чуть не лишилась чувств от окутавшего ее полузабытого запаха. Сзади раздались быстрые шаги, и те самые клещи вцепились железной хваткой в ее плечи, разворачивая к себе, а прямо перед ней возникли глаза, светящиеся, как ксеноновые фары.
— Ты! — Максим наклонился прямо к ее лицу, и его голос был похож скорее на рык раненого животного.
— Ты беременная!
— Я замужем, Максим, — она пыталась оторвать его руки, как всегда безуспешно, — у меня есть муж. Наверное, ты забыл. А у тебя есть жена, и она тоже кого-нибудь тебе родит."
"— От воздуха не рожают, — он поджал губы, а Динка отвернулась.
— Что ты говоришь, ты такой же, как и был, невозможный…
Внезапно он разжал пальцы:
— Тебе, наверное, больно. Прости, я не хотел тебя напугать.
«Зачем тогда побежал за мной следом?» Она пожала плечами и стала оглядываться, пытаясь понять, куда идти.
— Где здесь выход, Максим?
— Постой, — он говорил уже спокойней, поглаживая ее там, где только что впивался пальцами, — не уходи, расскажи мне, я хочу знать… Расскажи, кто у тебя будет?
Она похолодела и отступила на шаг.
— Зачем тебе?
— Просто интересно. Ты стала такая красивая, будто светишься изнутри. Кого получит Тамерлан?
Дина закусила губу, а затем все же собралась с духом.
— Сын. У меня будет сын.
Он вдруг улыбнулся, и в сумраке коридора словно стало светлее.
— Как? Ты такая тоненькая, такая худенькая, а у тебя родится сын, и вырастет из него такой лось как Тимур. Или как я. Мне всегда было интересно, как такое может быть? — он взял ее руки и поднес к губам, переплетя пальцы.
— Максим, мне надо идти, — не хватало сил даже на то, чтобы говорить, она хотела обойти его, но он шагнул вперед и обнял, осторожно и бережно.
