Ещё когда нам ответили, что Дамир Сафаров будет общаться только со мной, а не с моей начальницей, я уже понимала, что это неспроста.
Мало он меня унизил два года назад? Решил ещё немного поиграться?
– Дамир Камильевич, – выговариваю я с ненавистью. – Я здесь нахожусь как официальное лицо. И вы тоже. Давайте проведём беседу в этих рамках.
– Как официальное лицо официальному лицу я могу сказать, что никаких денег я вам не дам, – скучающим голосом сообщает Дамир. – Но если ты готова пообщаться лично, Лера, может быть, у тебя что-то и выгорит.
Ненавижу. Ненавижу…
– Чего ты хочешь? – отчаянно выдыхаю я.
– А чего хочешь ты? – интересуется он.
– Спонсорской помощи для нашего фонда, – быстро отвечаю я и, щелкнув замком портфеля, вытаскиваю папку с бумагами. – Вот тут перечислены все статьи расходов, на которые мы просим денег. Некоторые из них срочные. Если мы не покроем их в ближайшие месяц, то люди… Могут умереть.
– Тебя так интересует другие люди, Лера? Ни за что не поверю, – с издевательской улыбкой говорит Дамир.
– Или дело в одном конкретном человеке? Алексей Демидов, двадцать три года, требуется срочная трансплантация печени. Четыре миллиона, я прав?
– Четыре с половиной, – сквозь зубы цежу я, пытаясь успокоиться.
– Значит, даже такая бездушная сучка, как ты, может кого-то полюбить… – тянет Дамир, нехорошо усмехаясь. – Забавно. Никогда бы не подумал, что тебе нравятся вот такие. И на что ты готова ради своего любовника?
Я дышу, стараясь успокоиться.
Кажется, он не понял, кто для меня Леша.
И это хорошо.
– На все, – еле слышно отвечаю я. – Я готова ради него на все.
– На всё… – медленно выговаривает Дамир, будто пробуя на вкус эти слова. А потом резко, будто удар хлыстом, звучит его приказ: – Раздевайся.
Я застываю, бумаги вылетают из машинально разжавшихся пальцев и веером летят на стол Дамира.
– Что? – холодея, переспрашиваю я.
– Раздевайся, – равнодушно повторяет он. – Покажи товар лицом. Я же должен понимать, за что плачу деньги.
– Ты платишь не мне, – напоминаю я, дрожа от сдерживаемой ярости.
– А фонду.
– Ты хочешь, чтобы я оплатил операцию твоему любовнику, – безжалостно говорит Дамир и проходится по мне унизительным оценивающим взглядом. – И фонд тут не при чем. Так что, Лера? Ты правда готова на все или это были, как обычно, просто красивые слова?
Я смотрю в его лицо, похожее на каменную маску, и, сжав зубы, снимаю с себя пиджак. Роняю его на пол. Медленно расстегиваю верхнюю пуговицу на рубашке. Потом еще одну.
