– Тогда вопрос решен, – сухо резюмирует он и снова углубляется в телефон."
"А я вдруг вспоминаю ту квартиру, откуда меня выгнал его дядя. Четыре комнаты, десятый этаж, вид на реку, потрясающие закаты во все окно, желтое кресло, которое я увидела на какой-то барахолке и которое Дамир разрешил мне притащить в его стильный дом, кухня, где я готовила завтрак, широкая кровать, где мы в первый раз…
Каково мне будет снова переступить порог этого дома? Наверное, там уже ни одной моей вещи не осталось, все полетело в мусорку.
– Ты живешь там же? – спрашиваю я глухо.
– Нет, – резко отвечает Дамир. – Ту квартиру я продал.
Я молча киваю и думаю, что так даже лучше.
В той квартире я оставила слишком много воспоминаний. А в новой можно представить, что нас никогда не было, не было утренних пробуждений в смятой за ночь кровати, не было вечерних посиделок с бокалами сухого белого за очередной серией детективного сериала, которые Дамир любил, не было… ничего не было.
Лимузин заезжает на подземную парковку какого-то дома, Дамир выходит первым и идет к моей двери, чтобы помочь мне выйти, но я торопливо выскакиваю из машины сама.
Едва не рву подол платья, зацепившись им, но зато избегаю прикосновений Дамира.
Он, естественно, прекрасно это замечает и вскидывает темную бровь:
– Неужели так страшно, что я тебя трону?
– Нет, не страшно, – коротко отвечаю я. – Просто противно.
Его губы сжимаются, лицо становится похожим на бесстрастную маску, и Дамир, отвернувшись, идет к лифту. Я, поколебавшись, следую за ним.
Не на парковке же мне оставаться?
В лифте, несмотря на то что он довольно просторный, я слишком сильно ощущаю близость Дамира. Слышу его дыхание, чувствую его острый древесный запах, а еще вижу нас в зеркальном отражении. Куда ни посмотри, везде я и Дамир. С одинаково холодными лицами.
Мы доезжаем до десятого этажа, и там на весь длинный коридор всего две двери.
Дамир подходит к правой, достает из кармана ключ и поворачивает его в скважине, а я машинально задерживаюсь взглядом на его длинных сильных пальцах.
У Дамира красивые руки. Да и все остальное тоже. Он хорош той безжалостной суровой красотой, которая внушает страх и восхищение одновременно.
Но нутро под этой красивой оболочкой гнилое. В этом у меня нет ни грамма сомнений.
– Проходи, – сухо говорит Дамир. – Чувствовать себя как дома не предлагаю.
– Я бы и не смогла, – отвечаю я, делая шаг в прихожую и оглядываясь. – Это не дом, это отель какой-то.
